Екатерина Трифонова
Михаил Федотов привел конкретные примеры политических высказываний.
Фото с сайта www.president-sovet.ru
Законопроект Минюста, дающий определение политической деятельности некоммерческих организаций (НКО), стал предметом спора на вчерашнем заседании Совета по правам человека (СПЧ). Правозащитники требовали включить в документ свои поправки, а депутаты Госдумы давали им отпор.
Когда в начале года появилось определение политдеятельности, то формально Минюст выполнил как раз требование СПЧ. Однако теперь, по словам правозащитников, под это понятие подпадает «практически любая общественная работа».
Как сообщил вчера директор департамента по делам НКО Минюста Владимир Титов, статус иноагента получили 116 НКО. При этом зарубежное финансирование ежегодно увеличивается. В СПЧ опасаются, что без правки определения Минюста иноагентов станет в разы больше.
Глава СПЧ Михаил Федотов огласил вчера возможное решение проблемы. Например, предлагается не относить к политдеятельности «участие в осуществлении общественного контроля, в деятельности консультативных, совещательных и иных органов». Также Федотов предложил ввести такой вид деятельности, как «борьба за власть». По его словам, вот эта деятельность и может осуществляться в таких формах, как участие в организации и проведении политических акций, а также в формировании избиркомов, выдвижении кандидатов, в формировании их списков и т.д. Напомним, что именно это Минюст и предлагает считать признаками политдеятельности.
Федотов уже выявил главное отличие общественной деятельности от политической: «Навального в президенты!», «Крым наш или не наш», выборы – вот это все и есть политдеятельность».
Глава комитета Госдумы по конституционному законодательству Владимир Плигин заявил, что до конца раскрыть понятие все равно не получится. Он раскритиковал инициативы главы СПЧ по дополнению проекта Минюста, саркастически не согласившись «с таким очень точным предложением, как понятие такой точной направленности – борьба за власть». По его мнению, «это тоже будет носить расплывчатый характер».
Свои правки закона об НКО представил вчера и Комитет гражданских инициатив (КГИ) Алексея Кудрина. Он настаивал на ограничении возможностей Минюста и органов прокуратуры в толковании закона об иноагентах. Эксперты КГИ предлагают не причислять к иноагентам НКО за проведение круглых столов, конференций, соцопросов. Политдеятельностью можно считать лишь «выдвижение кандидатов на выборах, участие в предвыборной агитации, организацию сбора средств в избирательные фонды или содействие в этом».
По словам члена Общественной палаты (ОП) Елены Тополевой-Солдуновой, стороны так и не нашли взаимопонимания: «Боюсь, теперь даже предположить трудно, как в дальнейшем может поменяться закон об иностранных агентах». Правозащитник Лев Пономарев, кстати, уверен, что если продолжать обсуждения, то власти все равно настоят на собственной трактовке.
Между тем вчера Верховный суд Татарстана принял решение о ликвидации правозащитной ассоциации «Агора». Это первый в России случай ликвидации правозащитной организации по решению суда. И главным доводом Минюста, подавшего иск, было как раз «формирование общественного мнения», то есть та самая политдеятельность.
