Дарья Гармоненко
В региональных отделениях «Единой России» продолжается запись на внутрипартийные праймериз. Фото с сайта www.er.ru
В «Единой России» проходит выдвижение потенциальных кандидатов на процедуру предварительного голосования. КПРФ тоже решила провести своего рода праймериз в виде программы «Народный кандидат» и готовит пленум ЦК. В ЛДПР, «Новых людях» и «Справедливой России» подбор кадров проводят больше в агитационных целях. Однако раз эти партии так или иначе поддерживает власть, то в их списках вполне могут появиться пресловутые «десантники» – делегированные сверху кандидаты. Судя по всему, генеральной задачей на выборы Госдумы поставлено формирование не просто количественного, а качественного сверхбольшинства. То есть неформальной коалиции различных политсил в поддержку того курса, который тогда будет актуальным.
Сейчас в ЕР идет первый этап праймериз – выдвижение кандидатов, начавшийся с 11 марта и завершающийся 30 апреля. После этого развернется регистрация избирателей, само же предварительное голосование пройдет с 25 по 31 мая. Так что к середине июня, когда президент объявит выборы в Госдуму, у партии власти по традиции будет множество информационно раскрученных претендентов.
КПРФ прежде жестко отказывалась копировать данный механизм ЕР, но в этом году все-таки объявила о своем формате федеральных праймериз, хотя на них смогут выйти лишь те активисты, кто уже прошел первоначальный отбор в реготделениях. Коммунисты готовят пленум ЦК, который и даст старт программе «Народный кандидат» – онлайн-голосования за 225 потенциальных одномандатников как членов партии, так и любых желающих граждан. При этом вроде бы как будет и частичное реальное голосование в обкомах, которые будут еще и собирать для этих кандидатов наказы избирателей. Планируется что-то типа и сокращенной агиткампании, но эффективность кандидатов, впрочем, будет оценивать именно ЦК.
Некие элементы предварительного отбора введены также в ЛДПР и у «Новых людей». Последние предложили гражданам направлять заявки на участие сначала в ряде конкурсов и обучающих проектов. Однако вот «ЛДПР Старт» – это механизм выявления не столько возможных кандидатов, сколько сторонников и потенциальных членов партии. Впрочем, и этот проект предоставляет тем, кто на него подпишется, возможность поучиться, получить партийного наставника – и, возможно, когда-нибудь перейти и на новый уровень – к участию в тех или иных выборах. И только СР, похоже, намерена по-прежнему оценивать эффективность претендентов на выдвижение через внутрипартийные процедуры.
Как объяснил «НГ» экс-депутат Госдумы от СР Михаил Емельянов, праймериз – это искусственный институт, возникший прежде всего в США из-за особенностей их партийной системы. «А в России, как и в большинстве европейских стран, в партиях есть постоянное членство, а потому необходимости в праймеризе нет», – подчеркнул он. Емельянов считает, что «праймериз для РФ породили политтехнологи, чтобы заработать деньги на партии власти, а коммунисты, видимо, все-таки посчитали, что раз это дает ЕР преимущество в виде легального дополнительного времени для агитации и презентации кандидатов, то и КПРФ можно это попробовать».
В связи с этим возникает вопрос, по какой причине эти же политтехнологи, которые по-прежнему рулят предвыборными процессами, не стали организовывать праймериз кандидатов хотя бы ЛДПР и «Новых людей», которые, очевидно, пользуются поддержкой администрации президента. Возможно, как раз потому, что она имеет на них иные виды. Например, пояснил «НГ» собеседник из политтехнологических кругов, кураторы внутренней политики часто продвигают нужных власти людей через различные оппозиционные партии. И, скажем, нынешний восьмой созыв Госдумы в этом отношении не стал исключением. А источник «НГ» из Госдумы привел в пример имена не менее десятка «десантников» из разных фракций – причем весьма известные. Поэтому заранее формализованные списки кандидатов от других партий и не нужны. Особенно в том случае, если генеральной задачей для будущей Госдумы поставлено формирование сверхбольшинства в поддержку курса президента в виде неформальной коалиции всех системных политсил. То есть суперконституционного числа голосов и по количеству, и по качеству.
Глава Политической экспертной группы Константин Калачев подтвердил «НГ», что администрация президента традиционно стремится «десантировать людей от самых разных внутривластных групп и кланов в различные партийные структуры». Так что качественное доминирование – не новация, которая ожидает Госдуму девятого созыва, а хорошо отработанная классическая схема. При этом он предположил, что именно с КПРФ провести такой трюк обычно сложнее всего: «Одно дело договариваться с коммунистами, установить связи с их авторитетными активистами или выдвинуть от партии того, кто приемлем для нее самой. Но именно «десантников» в чистом виде коммунисты все еще не приемлют». По словам Калачева, косвенно это и подтверждает программа КПРФ «Народный кандидат». «Если бы договоренности власти и левых были уже оформлены, то и праймериз не были бы нужны. Так обычно поступают другие партии: согласовывают кандидатуры с кураторами и называют их в качестве кандидатов на съезде», – напомнил он.
Однако, по мнению Калачева, нет ничего неожиданного и в отсутствии предварительного голосования в СР, ЛДПР и у «Новых людей». Кстати, все эти три партии – это, по сути своей, лидерские структуры. «А значит, лидеру виднее, кого поставить кандидатом», – заметил он. Что же касается ЕР и КПРФ, то у них для праймериз разная мотивация. В ЕР процедура родились после начала ее тотальных побед на выборах, чтобы расшевелить огромную партию, возбудить в структуре, которая начала обюрокрачиваться, внутреннюю конкуренцию, привлечь внимание актива и самих членов партии. Да и чтобы проводить тренировку кандидатов перед выборами, наконец. А вот у КПРФ сейчас назрела необходимость подчеркнуть народный и демократический, а не лидерский характер партии. «Коммунистов часто называли «зюгановцами». И они хотят продемонстрировать, что партия идеологическая, что принцип демократического централизма жив, что в ней есть горизонтальные связи, а не только вертикаль. И опять же это голосование поможет вызвать интерес актива и сторонников», – подчеркнул Калачев. Кроме того, он не исключает, что, видимо, в КПРФ посчитали, что данный проект может вызвать симпатию политизированной части общества – тем, кому важны принципы демократии, свободы слова, конкурентных выборов и т.д. Так что КПРФ еще и стремится привлечь внимание общепротестного электората, ушедшего от нее после 2022 года.
Руководитель Центра развития региональной политики Илья Гращенков пояснил «НГ», что только у ЕР праймериз превращены в почти официальную репетицию выборов: «У партии власти для этого есть и инфраструктура, и кадры, и вертикаль на местах. У остальных – максимум суррогаты, кастинги, внутрипартийный отсев, опросы актива, медийные конкурсы. Формально это не одно и то же, но по функции часто похоже». Он напомнил, что, например, «Новые люди» раньше уже экспериментировали с аналогом праймериз в формате реалити-шоу «Дебаты-кандидаты», а ЛДПР и СР делают ставку не на открытую процедуру, а на оргнабор кадров внутри партийных структур. «У СР, ЛДПР и «новых людей» праймериз нет не потому, что у них совсем отсутствует предварительный отбор, а потому, что у них нет ни возможности, ни смысла делать из этого массовый электоральный ритуал по модели ЕР», – подчеркнул Гращенков. Тем более, что для ЕР праймериз – это не только кандидаты, но и мобилизация партийной сети, проверка лояльности местных элит, тест штабов, цифровых сервисов и управляемости территорий. То есть это своего рода «предвыборы с элементами госмашины».
«Остальные партии такой электоральной машиной не обладают, поэтому их кадровый отбор либо закрытый, либо полуоткрытый, либо вообще упакован в иной жанр – кастинг, форум, проект, медиаконкурс. Это не слабость как таковая, а отражение разного положения в системе», – заметил Гращенков. Скажем, те же «Дебаты-кандидаты» «Новых людей» в 2021 году были не просто шоу, а своя модель публичного соревнования, обучения и еще вовлечения аудитории. Это вполне соответствовало образу этой партии как стартапа. «Что касается ЛДПР и КПРФ, то это «партии старого образца». У них подбор кандидатов по-прежнему сильнее завязан на лидерский центр, аппарат и внутренние иерархии, чем на открытую конкурентную процедуру. ЛДПР, например, уже сейчас объявляла, что выдвинет 50 представителей молодежной организации на думские выборы 2026 года, но это решение выглядит как сигнал сверху, а не результат массового соревнования», – подчеркнул Гращенко. А логика КПРФ, которая пошла на своего рода праймериз, скорее всего, двойная. С одной стороны, действительно сработало давление политического стандарта. Поскольку ЕР «много лет продавала идею «народного отбора», то КПРФ становилось все сложнее объяснять, почему у нее кандидаты определяются исключительно внутри», возникла необходимость все-таки показать обратную связь с избирателем. С другой стороны, КПРФ явно старается не копировать ЕР, а «сохранить контроль над входом», так что это «не капитуляция перед праймериз, а прививка от них – взять форму, но не отдавать содержание».Гращенков ответил и на вопрос «НГ» о возможных планах Кремля на конфигурацию будущей Госдумы. По его словам, прямых подтверждений тут, разумеется, никто не даст. Но при этом очевидно, что системе всегда удобнее иметь «не просто сверхбольшинство одной партии, а широкий, разноцветный, но контролируемый парламентский набор, где представлены разные группы влияния, ведомственные интересы, региональные элиты, бизнес и управленческие кланы – не только через ЕР, но и другие парламентские бренды». «Это делает систему гибче, можно разводить повестку по разным партийным нишам, не перегружая одну только ЕР. Поэтому да, логика «провести максимум системных людей от разных партий» выглядит реалистичной. Но это скорее не заговор вокруг праймериз, а общий принцип сборки управляемого политического поля», – заявил он. И он согласен, что КПРФ хотела бы избежать «десантирования»: «Для партии с сильной идентичностью и дисциплиной открытая процедура парадоксально может быть не про демократизацию, а про страховку. Если кандидат заранее «засвечен» через собственную партийную платформу, если он получил хотя бы символическое одобрение актива и сторонников, то его уже труднее в последний момент заменить на человека извне. В этом смысле «Народный кандидат» может быть не уступкой системе, а способом партии укрепить свои переговорные позиции внутри системы», – подчеркнул Гращенков.
Но одновременно, естественно, нельзя исключать и такую вероятность, что если коммунистам сверху уже кого-то навязали, то теперь надо бы легитимизировать. «В российской партийной практике одно другому не противоречит. Публичная процедура нередко нужна не для реальной конкуренции, а для того, чтобы уже согласованную фигуру провести через обряд легитимации. Но в случае КПРФ, как мне кажется, важнее все-таки не легитимация навязанного, а управляемое раскрытие списка заранее, чтобы минимизировать внутренние конфликты и неожиданности ближе к съезду», – заявил Гращенков. Но напомнил, что прецеденты «десантников» и составления списков «сверху» были, и не раз, причем не только у ЕР: российская партийная политика давно знает практику включения в списки медийных фигур, федеральных «варягов», спонсоров, договорных союзников и представителей внешних для партии групп. Об этом писали, скажем, в обзорах думской кампании еще 2016 года, отмечалось, что списки разных партий решали не только электоральные, но и внутренние аппаратные задачи.
Михаил Сергеев 
