Победительница

Ирина Роднина: «Я считаю себя приличным человеком».
Фото Артема Житенева (НГ-фото)

- Ирина Константиновна, только что была третья годовщина теракта в Америке. Вы прожили там много лет – коснулось ли напрямую ваших друзей или знакомых 11 сентября?

═

– Знакомых знакомых – коснулось, близких, слава богу, нет. Я находилась здесь, в Москве, и должна была вылететь 13 сентября в Лос-Анджелес к дочери. Алена училась там в школе. Трое суток после произошедшего с Америкой не было телефонной связи. Кошмар, что я испытала: нас разделяют континенты, я не знаю, что с ней... Ее отец был в тот момент в Канаде. Просто увидев на телеэкране лос-анджелесский аэропорт – я закричала. Потом уже появилась информация, что лететь должны были 11 самолетов, два из них – на Лос-Анджелес... Когда я, наконец, связалась с дочкой, она рассказала, что после половины седьмого на мобильники ребятам стали поступать звонки – и то в одном углу, то в другом углу раздавался крик... А к середине дня всех детей-мусульман позабирали родители.

═

– Американцев как-то изменила эта трагедия?

═

– Они несколько месяцев были в страшном шоке. Ведь последней войне на их территории – больше двухсот лет. Вторая мировая коснулась их не так чтобы очень. Информация была дозированной, телевидения не было... Америка отказалась принимать корабли с евреями, практически не знала о концлагерях...

В 2001-м, очнувшись от шока, все встали на защиту своей страны, как ни пафосно это звучит. Американцы стали внимательнее, собраннее, стали меньше путешествовать. Они принялись строить свою крепость изнутри. Чуть кто-то подозрительный где появляется – мгновенно сообщают властям.

═

– Понятно, почему после 11═сентября терактов в Америке не было.

═

– Именно. Пять лет назад, когда у нас случилась Каширка, я жила в доме, где было много военных. Меня тогда поразило, что буквально на следующий день наши генеральши – дамы закаленные, боевые подруги, прошедшие с мужьями войну, – буквально на следующий день вызвали коменданта и проверили все входы-выходы-двери. Пока мы сами всем миром не возьмемся, сами не станем себя хоть так оберегать – с заразой терроризма не справиться. Только кричать: куда смотрело правительство, куда смотрело ФСБ... Какое-то должно быть личное сопротивление. Пришло время других, современных войн, надо это понять.

═

– Бдительность, гражданская позиция – да, конечно. С другой стороны, это из наших налогов платят людям, чья работа – обеспечивать нашу безопасность.

═

– Меня страшно раздражает, когда нам объясняют, что, конечно, милиция за такую зарплату... Почему-то не продаются учителя, библиотекари, музейные, социальные работники! Может быть, хуже себя стали вести врачи. Зарплата – это не оправдание, выбирая профессию, ты знал, на что идешь. Бог знает, что творится: одни государственные структуры «берут», другие государственные структуры ищут... У нас нет доверия к своему государству. Потому что оно никогда нас не защищало – вспомните времена Союза.

═

– Ну, в советские времена были профкомы, парткомы, месткомы, комитеты по защите того-этого – было куда обратиться в случае чего.

═

– Но мы же сами дружно рубили прошлое, вскрывали вены, занимались трепанацией черепа нашей советской власти, а теперь ностальгируем: где вы, времена Союза? Было тепло, но несвободно. Есть социализм в скандинавских странах, есть другой, китайский вариант, где идут к новому, не рубя старого. У нас же вошло в кровь: «Разрушим до основанья, а затем». Каждый раз осуждаем предыдущее поколение и повторяем те же ошибки. Но когда-то уже выводы делать нужно? Их должен сделать каждый гражданин, а не правительство или государство.

═

– В отличие от Америки у нас после Каширки ничего не кончилось, скорее идет по нарастанию. Ужасные конец августа – начало сентября... Масса людей уезжает на ПМЖ за границу из-за детей. Вы же не только вернулись в Россию, но и привезли сына. Кстати, у Саши американское гражданство?

═

– У нас у всех российское гражданство. Я-то оказалась в Америке совсем с другой задачей – ехала туда на два года работать по контракту. А пришлось задержаться еще на десять лет, иначе я потеряла бы дочь. Ее отец против того, чтобы она жила в России... Что касается сына – я очень не хотела, чтобы Саша ехал сюда, считая, что он должен сперва закончить колледж, в котором учился, а потом уже получать второе образование в России в Строгановском институте, о котором мечтал. Не очень-то они нас слушаются...

═

– Саша – военнообязанный?

═

– Да. Знаете, не убежишь от этой заразы, она поразила весь мир. Мои хорошие знакомые перебрались в Израиль, чтобы уберечь ребенка от Российской армии. Так ребенок погиб в израильской армии. Думаю, дело не в религии, не в национальности, дело – в экономике. Там, где бедность, терроризм разрастается.

═

– Вы баллотировались в Думу. Зачем вам это было нужно?

═

– Руководствовалась принципом: одним приличным человеком – а я считаю себя приличным человеком – будет больше. Зачем я стремилась в Думу? Представлять спортивное движение. Без него мы все равно не выживем – ну, не вы-жи-вем. Это часть человеческой деятельности, и она нам нужна. Люди, представляющие в Думе это направление, мало что делают. У нас лежит закон о детском спорте пять лет – его некому лоббировать. Год лежит закон о спорте вообще, кто его будет проталкивать?.. Много партий предлагало содружество всероссийскому обществу «Спортивная Россия», которое я сейчас возглавляю, но единственная партия, у которой хоть один абзац посвящался спорту, была «Единая Россия».

═

– Скажите, а Гарри Каспаров не звал вас в свой Комитет-2008?

═

– Не звал, потому что знает – не пойду. Мне не нравится позиция нашей интеллигенции. Мне нравятся те, кто что-то создает. Очень легко критиковать, когда сам ничего не делаешь. А попробуй сделать – выяснится, что у тебя нет таких способностей, нет такой энергии, какие нужны для дела.

═

– Вы – член Президентского совета по спорту, какое направление там ведете?

═

– Детский спорт. Кстати, о детях. Жизнь пошла тяжелая, нормой стало работать в двух-трех местах. И родители перепоручили детей школе и государству. Очень мало осталось таких, которые занимаются своими детьми. Мы пытались проводить какие-то совместные мероприятия – не получается: дети-то приходят, а вот родители нет... Кстати, мы проводим соревнования в колониях, и персонал рассказывает, что львиная доля находящихся там малолетних правонарушителей сидит за воровство еды. Кого судить за голодных детей, идущих на воровство, – государство, родителей?

═

– Произошла коммерциализация спорта, как и всей жизни. Годовой абонемент в спортивный клуб стоит сотни, а то и тысячи долларов. И детские секции платные все... Думаю, сейчас бы братьям Буре не стать тем, кем они стали.

═

– И мне бы не стать, у моих родителей денег не хватило бы. В 99-м году я обратила внимание, что резко сократилось количество подготовленных разрядников, мастеров, кандидатов спорта. Пять лет спустя, на прошедшей Олимпиаде, мы столкнулись с этой проблемой. Выступают – ветераны, а смены им – нет.

═

– Как вам итоги Олимпиады?

═

– Да что – итоги... То, что я услышала от наших олимпийцев, меня поразило. Американский руководитель еще до отъезда на соревнования все десять раз перепроверяет, за все отвечает – и едут американцы сплоченной командой. Канадцы – командой, австралийцы – командой, китайцы... Наши ребята себя чувствовали там брошенными. Сидели они, бедные, в олимпийской деревне, телевизоров у них в домах не было, выходить за территорию они не могли. «Русский дом», расположенный в посольстве, – только для VIP-гостей. У председателя Федерального агентства была аккредитация, как у почетного гостя, он не мог войти в олимпийскую деревню, он не мог подойти к спортсменам до и после выступлений. Фетисов после соревнований по часу-два ждал ребят, чтобы сказать им какие-то слова... В то же время свободно разгуливали далекие от спорта люди, получившие почему-то полную аккредитацию, позволявшую проходить всюду! Я понимаю: кто-то спонсор, кто-то охранник, но надо же знать приличия, Олимпийские игры – это не тусовка в Куршевеле!

═

– Депутат Драганов, он же член исполкома Российского футбольного союза, недавно сказал в эфире «Эха Москвы», что государство по Конституции обязано обеспечить гражданам здоровый образ жизни и выделять деньги, чтобы спорт был бесплатным для всех.

═

– На сегодняшний день это все слова, ничем не подкрепленные – ни бюджетом, ни программой. Страна перешла к другим реалиям, спорт не может быть совсем бесплатным. Мы потеряли сотни спортивных сооружений и баз, которые раньше были на дотации государства. Так какой нынче бесплатный спорт? Я считаю, должна быть малая, доступная, но плата.

═

– Президент Путин говорил о необходимости возвращения российского спорта на былые позиции. Это реально?

═

– Реально, если возьмемся. Работающий в спорте тренерский состав – фанаты и энтузиасты. А национальными федерациями руководят бывшие спортивные чиновники Советского Союза. Я успела выиграть три Олимпиады, родить двух детей и одного из них женить, а они все сидят на своих теплых местах. Федерация ведь общественная организация – отчитываться ни перед кем не надо. Пока спортсмены выступают, они наприсваивали себе званий заслуженных тренеров и получают президентские стипендии. Вместо тренеров-практиков, которые этих спортсменов подготовили. Все распределяют в федерациях между собой, и юридически к ним не подобраться.

═

– А что с вашим «Ледовым домом» происходит?

═

– Ничего. Воз и ныне там. Место, выбранное для него, – бывший стадион «Метеор», напротив Поклонной горы, земля там стоит... Денег у меня нет – не наворовала, не заработала: выкупить эту землю я не могу. Государство пошло навстречу – бесплатно отдало землю под спортивное сооружение. Ее передали на баланс государственной же организации с условием целевого использования под «Ледовый дом». Как только передали – руководитель этого «Рособоронэкспорта» господин Чемезов сказал, что ему это неинтересно. Им выгоднее построить там офисы с оплатой полторы тысячи долларов за квадратный метр.

А многие ведь наблюдают: получится у Родниной или не получится. Если уж у Родниной не получилось...

═

– Так «Ледовый дом»...

═

– В стадии борьбы за землю.

═

– Мы разговариваем в вашем кабинете во всероссийском добровольном обществе «Спортивная Россия». Не вы были инициатором его создания?

═

– Нет, не я. Инициатива принадлежала Вячеславу Фетисову и еще нескольким выдающимся нашим спортсменам, а я руковожу центральным советом. У нас 84 региона, этим конкретно я и занимаюсь последние полгода – езжу по регионам. У нас по стране проводится огромное количество спортивных мероприятий, но нет централизованности, потому что, когда развалилась страна, каждый регион стал выживать по-своему. К примеру, слышали вы, что в Якутии прошли Третьи игры детей из 28 стран мира, что были выведены на старт 100 тысяч человек? Не слышали.

═

– То есть с пропагандой спорта у нас слабовато? Но год назад появился спортивный канал на ТВ.

═

– Этот канал далеко не во всех регионах вещает. С ним вообще получилась очень странная вещь. Хорошо бы определиться: он показывает евроспорт или спорт российский – пока, похоже, первое. НТВ+ – дорогое удовольствие, не всем по карману. Есть еще спортивный «7 ТВ», но он совсем малодоступен. А на Первом канале и на канале «Россия», которые смотрит вся страна, спорта почти нет, только крупные соревнования.

═

– Расскажите о своем ток-шоу на «7 ТВ» «После пьедестала», оно еще существует?

═

– Нет, договор был заключен на год, у канала больше не было материальных возможностей его делать, а другим каналам, видимо, это не надо. Да какое это ток-шоу? Просто передача. У нас на телевидении нет ни ток, ни шоу – пока этого делать не умеем.

Почему мне нравилась эта передача – она возвращала нашим «легендам» спорта аудиторию: многие из них выступали тогда, когда и телевидения практически не было. Мы с ними говорили на одном языке: те же набитые мозоли и тот же общий котел... Что мне было безумно приятно – они рассказывали мне то, чего никогда раньше публично не рассказывали. Но, вероятно, интереснее делать «Школу злословия» – по мне так ужас кошмарный. Или продолжать копошить негатив, чтоб всем было непроходимо муторно от этого.

═

– Классический вопрос: как жить дальше?

═

– У психологов есть понятие «детский эгоизм», это явление наблюдается у детей разведенных родителей. Выживая каждый сам по себе, мы забились по своим каморкам, мы все впали в этот детский эгоизм. Надо стремиться к единению. Надо не быть равнодушными.