0
2360
Газета Стиль жизни Печатная версия

01.06.2017 00:01:00

Аста ла виста, беби!

Детские истории о сексе с крысой, Терминаторе и отрезанных ногах

Мария Давыдова

Об авторе: Мария Андреевна Давыдова – редактор, культуролог.

Тэги: житейские истории, школа, любовь, терминатор


житейские истории, школа, любовь, терминатор Если остров обитаем, там есть кого любить... Константин Сомов. Остров любви. ГТГ

Потребность «любовь»

В тетради по окружающему миру приказано выписать потребности, которые человек не может удовлетворить на необитаемом острове.

Я намекаю: на вышеозначенном острове отсутствуют здравоохранение, а также система образования.

Петя добавляет:

– Еще потребность «любовь».

– Про любовь не надо писать, наверное.

– Почему? Там же некого любить!

– Ну, приручишь какую-нибудь крысу и будешь ее любить.

– Ага, приручишь какую-нибудь крысу и будешь с ней потом сексом заниматься?

Стук от упавшей на пол челюсти и ее последующие длительные поиски избавили меня от необходимости подыскивать контраргумент.

Мы летим, бежим и скачем... 

...Тут и я

Калоши скинул,

От волненья

Задрожал,

Шапку на уши

Надвинул

И как вихрь

Побежал...

И побежишь как вихрь, потому что в школу велели приходить к первому звонку. Даже не к первому – к первому уже в классе надобно сидеть. Огромная пятиэтажная школа старой постройки – и вся начальная. Малышня на самокатах, великах, досках с колесиками; на собственных тоненьких и пухленьких ножках, обтянутых белыми колготками или черными брючками... Один папа в любую погоду едет на такой хитрой платформе с палкой. Платформа шустро движется по мостовой, сзади уцепился первоклашка с ранцем за спиной.

Мы летим,

Бежим

И скачем,

Ничего

Не видя,

Лишь...

Лишь бы в школу успеть – к первому звонку.

Наискосок от школы узенькая улочка, расписанная к новому учебному году «зеброй». По ней тоже летят и звонко скачут через «спящих полицейских» большие внедорожники. Полицейские ничто, когда сзади в автокресле пищит «самое дорогое», которому велено явиться в класс до первого звонка. Внедорожники звонко тормозят перед «зеброй» с визгом и воем колодок: чем ближе звонок, тем выше скорость.

Армия пап, мам и бабушек с редкими вкраплениями дедушек, а также домашних питомцев всех пород и мастей мчится, топочет и ковыляет в обе стороны: к школе и от школы – впору ставить регулировщика.

А я в детский сад сама ходила, никто меня не провожал. И в школу тоже. У нас все сами ходили в школу, кроме одного мальчика, которого приводила бабушка, и его за это дразнили бабусиком...

Аста ла виста, беби!

– Скажи мне, милый мальчик, вы вообще в школе о чем-нибудь разговариваете, кроме компьютерных игр?

– Конечно, разговариваем!

– А о чем?

– Да обо всем. О погоде, например, об играх...

Продолжаю приставать:

– А играете во что-нибудь? Я имею в виду не на телефоне, а так, знаешь ли, в жизни. Играете?

– Конечно, играем!

– И во что?

– Нууу, например, например... а, вспомнил: есть такая игра «оскорбительные колонки».

– Это что же такое?

– Сейчас расскажу: берешь бумажки и пишешь на них что-нибудь такое... оскорбительное. Например, «ты макака», «ты жирный», «ты сися». А другой человек вытягивает.

– А дальше что?

– Что-что – ничего.

– Совсем ничего? Ну, вытянул человек «сисю». И что эта сися дальше делает?

– Зависит от того, кто сися. Если, например, Артем, лучше сразу бежать. Почему? Потому что эта сися очень больно дерется.

– Мам, можно мультик?

– Не успеешь на дежурство, к восьми в школу, забыл?

– Тупое! Тупое! Тупое дежурство! Ты хоть знаешь, как я вчера дежурил?

– Как же?

– А вот так: на лестнице стоял и всем, кто мимо идет, говорил: «Аста ла виста, беби».

– А ты хоть знаешь, кто так говорил?

– Я че, тупой, конечно, знаю!

– Ну и кто?

– Кто-кто, ГИТЛЕР, вот кто! Мама, что с тобой?! Ты почему на полу сидишь?! Ты чего хрюкаешь? А, это ты так смеешься? Напугала меня, я думал, тебе плохо стало.

– Предупреждать надо! Это, сынок, был не Гитлер, а Терминатор.

– Че, правда?! Круто! В смысле круто, что не Гитлер, Терминатор все же получше – чисто в плане как человек...

Две отчаянно страшные истории моего детства

Первая вот. Я совсем маленькая, и мы с мамой приехали в Киев к ее маме – моей бабушке. А бабушка жила тогда со своей старшей сестрой Валюшей – тоже бабушкой, только двоюродной.

Валюша была одинокая, в смысле бессемейная, и очень добрая.

К ней-то на работу мы и отправились один раз не знаю за какой надобностью. Служила вторая бабушка в регистратуре некоего медицинского заведения. Помню уютный киевский дворик, маленький домик с неприметной вывеской – окошки гостеприимно светятся; лесенка в полуподвальное помещение; скрипучая, обитая клеенкой дверь, снабженная пружиной... Дверь открывается, мы входим, и я с ужасом убеждаюсь, что у противоположной стены, выстроившись в ряд, стоят... ноги. Блестящие, кажется, лакированные, и в страшных каких-то черных ботинках. Отрезанные человечьи ноги...

Слова «протез» я тогда не знала, так что страшные ноги еще не один год являлись маленькой девочке во сне и заставляли просыпаться с громким плачем.

Спустя несколько лет я, к несчастью, доросла до пионерского лагеря, куда и отправилась незамедлительно в первое же свое каникулярное лето. Лагерь был не простой, а «от Союза композиторов» – так со значением говорили взрослые, почему-то непременно понижая при этом голос почти до шепота. В непростом лагере были непростые дети, которые дразнили и обижали меня так, что однажды наша милая рыжеволосая вожатая расплакалась прямо посреди девичьей спальни, обозвала моих мучительниц «юными фашистками» и тут же, поздно вечером, уже после отбоя, перетащила все мои вещи и меня вместе с ними в палату к старшим девочкам. Старшие девочки были добрые, после отбоя непременно рассказывали разные страшные истории, а спать ложились на час позже малышей. Этот час я проводила в палате одна, в томительном ожидании своих новых соседок.

Они приходили, веселые и очень взрослые девочки лет девяти, укладывались, гасили свет. Очень скоро начинали летать по палате убивающие все живое черные занавески, красные ногти пробирались украдкой в спальню «темной-темной ночью», а гроб на колесиках уже в который раз предупреждал о своем намерении посетить нашу галактику. Все эти малосимпатичные персонажи исправно выполняли свою функцию: потихонечку, исподволь усыпляли одну девочку за другой. И вот уже монотонный голос рассказчицы после небольшой паузы секретным шепотом вопрошает: «Все спят или нет?»

Конечно же нет: кто-то непременно бодрствует до последнего, изо всех сил удерживая слипающиеся веки в положении «открыто»; если же укрыться одеялом с головой, то черным занавескам тебя нипочем не достать – это всем известно.

А однажды веселая, краснощекая девочка рассказала совсем другую историю. Помню, там была мама, у которой нет никого на свете, кроме красавицы дочки. Дочка, как водится, захотела вечерком пойти погулять, а мама, опять же как и положено, строго-настрого наказала ей возвратиться не позже девяти.

Дальше следовало томительное перечисление: девять часов – девочки нет; десять – девочки нет; одиннадцать... Бедная женщина одна в пустой квартире мечется взад-вперед по коридору, то и дело подходит на цыпочках ко входной двери и прислушивается, не идет ли дочка. Это вам не гроб на колесиках, тут по-настоящему страшно, и это яснее ясного даже семилетней девочке.

И вот в полночь, наконец, звонок – это вернулась девочка. Мама бежит изо всех сил, распахивает дверь, а там... ноги и больше ничего – только ноги, а на ногах записка: «Мама, я пришла».

Ужасные, отдельные от человека ноги снова вернулись ко мне откуда-то издалека и напугали так, как после уже никто не смог: ни Эдгар Аллан По с его колодцем, маятником и прочим пыточным арсеналом, ни Майн Рид, безжалостно пустивший самого юного и прекрасного своего героя странствовать без головы. Разве что медведь на липовой ноге – тот самый, что стучится черной-пречерной ночью к старухе прямо в окошко и спрашивает грозно: «Кто тут в избушке сидит, кто мое мясо жарит?!» – разве что он...



Комментарии для элемента не найдены.

Читайте также


Воспитывать талибов Россия и Индия будут вместе

Воспитывать талибов Россия и Индия будут вместе

Андрей Серенко

Москва разочарована неэффективностью Исламабада в вопросе афганского урегулирования

0
479
Константин Ремчуков: Люди хотят понять, кто они и для чего они в этой жизни, осознать свою идентичность

Константин Ремчуков: Люди хотят понять, кто они и для чего они в этой жизни, осознать свою идентичность

Константин Ремчуков

1
818
«Светофорная» коалиция в Германии вскоре приступит к работе

«Светофорная» коалиция в Германии вскоре приступит к работе

Олег Никифоров

Главной заботой нового канцлера и правительства станет поголовная вакцинация немцев

0
431
ФСИН выставляет счет за побеги

ФСИН выставляет счет за побеги

Екатерина Трифонова

С заключенных стали взыскивать расходы тюремщиков на облаву и поимку

0
603

Другие новости

Загрузка...