0
4714
Газета Стиль жизни Печатная версия

16.03.2022 18:17:00

Младший научный крыс и девичье ню. Богемность в университетских кругах эпохи застоя

Андрей Юрков

Об авторе: Андрей Львович Юрков – прозаик, эссеист, ученый-химик.

Тэги: университеты, богемность, эпоха застоя, ссср


университеты, богемность, эпоха застоя, ссср Многие ученые и инженеры в советские времена занимались тем, что им действительно было интересно. Кадр из фильма «Иван Васильевич меняет профессию». 1973

Во времена социализма в научных кругах существовали элементы богемности. В самом деле, деньги ученым какие-то платили, спрашивали за эти деньги не строго. Вот люди и занимались тем, что им интересно. Вот картинки из жизни научных сотрудников времени застоя.

Жил-был крыс. Это был белый лабораторный крыс чистых генетических линий, специально для проведения экспериментов. Крыс проживал в виварии на биофаке университета, и звали его м.н.с. (мэнээс – младший научный сотрудник). Среди собратьев он выделялся большими размерами и длиной белой шерстью. И подсознательно сотрудники биофака его берегли, пускали на эксперименты менее красивых и шерстистых. И случилось же такое – крыс в виварии дожил до полутора лет и для проведения на нем биологических экспериментов оказался не годен.

Но мэнээс жил в клетке и ел казенный харч бесполезно. Сотрудники вивария спросили у заведующего кафедрой. Заведующий кафедрой ответил, как римский сенатор, – убить. Сотрудники вивария и кафедры немного загрустили. Все же хоть мэнээс был кусачим, но он был красив. Большой лохматый белый крыс с красными глазками и шерстью около сантиметра. За представительность кое-кто даже звал его не только мэнээсом, но и по имени заведующего кафедрой, того самого, что приговорил его к смерти.

Юная женщина, сотрудница кафедры, поделилась переживаниями со своим молодым человеком.

– Так неси его нам! – ответил молодой человек.

Так мэнээс избежал казни – в специальной клетке он переехал в другой университет – технологического профиля. Из корпуса старого прибора ему сделали клетку. И поселился мэнээс в подвальной лабораторной комнате с арочным потолком.

Как взволновалась новая кафедра мэнээса! Его называли «Пуся», «У-тю-тю», «У-сю-сю» и другими ласкательными именами. Девушки кафедры составили график дежурств – кто подкармливает мэнээса. Меню мэнээса стало намного более разнообразным – ему стали приносить яблочки, апельсинки, орешки, сырку.

Слухи о новом младшем научном сотруднике кафедры дошли и до заведующего кафедрой. Мужик он был строгий, но решил ничего не делать. Ну, живет мэнээс – и живет. Ведь работать сотрудникам не мешает.

Так мэнээс и жил. Поглядеть на мэнээса (и подкормить) приходили сотрудники других кафедр. Особенно полюбили мэнээса сантехники университета. Они даже гордились, что нигде в других университетах нет такого потрясающего длинношерстного крыса.

Лукавый враг человечества всегда рядом – и кое-кто начал называть мэнээса по имени заведующего кафедрой, на которую он переселился (хоть он-то к смерти мэнээса не приговаривал).

По крысиным понятиям, мэнээс прожил очень долгую жизнь. Когда он умер, его тело положили в огнеупорный тигель и поставили тигель в печь. Пепел мэнээса развеяли по внутреннему двору университета.

И тут на этой кафедре появилась новая эстетическая идея. Дело в том, что ректор технологического университета поддерживал связи с миром искусства. Он решил сделать более эстетичным входной холл университета. Появились художники, которые стали вживую рисовать полотна (размером до 3х5 м), на которых были запечатлены ученые разных возрастов в красивых белых халатах, увлеченно всматривавшиеся в колбы и пробирки, в которых вживую творилась наука.

Для работы художникам выделили в подвальном помещении большую комнату. Художники работали долго, они придирчиво выбирали, кого лучше изобразить. В итоге восхищенно, широко раскрыв глаза, смотрели на колбы юные девушки; что-то непонятное варил в колбе какой-то представитель Африканского континента; бородачи в белых халатах напряженно вглядывались в пламя разрядов.

9-16-2480.jpg
Среди подвижников науки встречаются
не только люди.  Фото PEXELS
Много чего нарисовали художники. Наконец, нужные полотна были отобраны, вставлены и вмонтированы в интерьер холла университета. Холл преобразился! Со всех сторон на входящего в университет смотрели люди, вдохновенно делающие Науку!

Работа была закончена, часть полотен осталась стоять в той самой комнате, которую временно отдали художникам, а потом вернули ремонтным службам университета.

И вот вскоре после смерти и кремации мэнээса профессору кафедры потребовалось отремонтировать заднюю стенку книжного шкафа. Парня из комнаты, в которой когда-то жил мэнээс, попросили сходить к ремонтникам и подобрать хороший оргалитовый лист, чтобы прибить в качестве задней стенки шкафа в кабинете у профессора. Он и пошел. И взял, не особо разглядывая, первый лист из большой стопки панелей, которые стояли у стены. Обычная оргалитовая панель 150х150 см, вполне пойдет для задней стенки шкафа.

Он взял обеими руками лист и пошел по подвальному коридору. Как он потом вспоминал, ему казалось странным, что на него смотрят удивленно и восхищенно. Он вошел в свою подвальную комнату (ту самую, где когда-то жил мэнээс) как раз тогда, когда научные сотрудники собрались пить чай.

– Ну, я подобрал! – бодро сказал он.

У собравшихся коллег чуть кружки из рук не попадали. Было 20 секунд восхищенной, пронзительной тишины.

– Вот это да! – наконец восхищенно вымолвил один из коллег. А тот парень, что принес тот самый оргалитовый лист, наконец-то обошел его и смог поглядеть, что было на другой части листа, которую он вначале не видел.

А на другой части оргалитового листа была изображена чудесная, как бы взлетающая в небо девушка, ню (то есть вообще без всего). При взлете она взмахивала руками, ее волосы вились, и выражение лица было восторженно-восхищенное.

Картина была не в стиле сюрреализма, нет, что-то типа реализма с элементами абстракции. Во весь лист 150х150 сантиметров. То есть восхититься было чему.

Далее посыпались вопросы:

– Откуда? Как?

Ответа на вопросы не было. Возвращать шедевр, понятное дело, никто из научных сотрудников не собирался. Парень сбегал к ремонтникам еще за одним оргалитовым листом и отремонтировал профессору шкаф.

А картиной стали гордиться, стали ее демонстрировать. И опять в ту самую комнату потянулись экскурсии. По университету поползли слухи. Сантехники снова начали гордиться. Слухи дошли до того самого заведующего кафедрой, в подчинении которого (хоть и без его ведома) какое-то время находился крыс-мэнээс.

Надо было что-то предпринять. Заведующий кафедрой зашел в эту подвальную комнату и картину конфисковал. И пошел с ней по коридору и потом наверх. Сперва он принес картину в свой кабинет, поставил на стол и даже полюбовался. Но так оставлять было нельзя. И он отнес картину в студенческую лабораторию. И там оставил. Нет нужды объяснять, какой взрыв энтузиазма эта картина вызвала в студенческой лаборатории. Так что заведующий кафедрой только рад был, когда научные сотрудники из подвала ночью похитили шедевр из студенческой лаборатории и вернули к себе в подвальное помещение.

Писали художники шедевр с натуры или это были фантазии? Да и кто написал шедевр? Про то, кто мог быть натурой, говорить не будем. Ведь у нас много красивых восторженных женщин. 


Читайте также


Китайский чай для зэков Воркуты. Как детский стишок стал гимном сталинских лагерей

Китайский чай для зэков Воркуты. Как детский стишок стал гимном сталинских лагерей

Александр Сидоров

0
1678
Гениальность поневоле или свободная деградация

Гениальность поневоле или свободная деградация

Вадим Черновецкий

Почему Россия доминировала в шахматах, а потом перестала

0
3355
Неудачный эксперимент по созданию школ для девочек и мальчиков

Неудачный эксперимент по созданию школ для девочек и мальчиков

Наталья Савицкая

Зачем вводили, а затем отменили раздельное обучение в СССР

0
3455
10 тысяч марок за голову писателя

10 тысяч марок за голову писателя

Андрей Юрков

Исполняется 140 лет со дня рождения Лиона Фейхтвангера

1
5128

Другие новости