0
6064
Газета Стиль жизни Печатная версия

13.04.2022 18:34:00

Ресторан с большим приветом. Бывал ли Чехов в московской "Праге"

Александр Васькин

Об авторе: Александр Анатольевич Васькин – москвовед, член Союза писателей Москвы, лауреат Горьковской премии.

Тэги: москва, ресторан, прага, история, арбат, антон чехов, премьера, чайка


москва, ресторан, прага, история, арбат, антон чехов, премьера, чайка Бывший ресторан «Прага» напоминает уснувший на приколе старый корабль. Фото автора

Кто не знает в Москве знаменитую «Прагу» – ресторан, с которого, собственно, и начинается Арбат. Давно уже бытует легенда о его сказочном превращении из обычного трактира, что очень напоминает историю про Золушку, ставшую принцессой. Стоял когда-то здесь доходный дом Веры Фирсановой, первый этаж которого занимал трактир «Прага». Мода была такая в последней трети XIX века – давать гостиницам да трактирам столичные названия – «Дрезден», «Париж», «Берлин», «Вена». Пройдись мы в те времена по Москве, и словно вся карта Европы перед нами на уличных вывесках предстает: куда глаз ни кинь, всюду иноземные города. Так почему бы не появиться «Праге» на Арбате? Как правило, ничего общего с европейскими вкусами кроме «столичных» названий в таких заведениях не было.

А вот московские извозчики таким наименованием были вполне довольны: оно рифмовалось с милым их сердцу словом «брага». Нынче брагой зовут нечто непотребное, путая с банальной бормотухой. А для далеких предков наших это был любимейший алкогольный напиток. Посему откроем словарь Владимира Даля, уверяющего нас, что это «домашнее, крестьянское, корчажное пиво; хлебный напиток, иногда более похожий на квас. Брага простая, ячневая, на одних дрожжах, без хмелю; брага пьяная, хмельная, пивцо, полпивцо с хмелем, весьма разных качеств; иногда она густа, сусляна (сладка) и пьяна. Овсяная брага варится из распаренного, высушенного и смолотого овса, из овсяного солода; пшенная, буза, из разварного и заквашенного пшена, иногда с медом и хмелем». Разве не вкусно? Неудивительно, что трактир «Прага» приобрел у извозчиков и второе название – «Брага». А я думаю, что навеяно это было не только похожестью слов (хотя кучера да возницы ни в каких «Прагах» отродясь не были), но и качеством алкогольных напитков, подаваемых в сем питейном заведении.

История про Брагу-Прагу придумана не сегодня и даже не вчера. В 1916 году Иван Бунин написал рассказ «Казимир Станиславович», в котором обыгрывается сия рифма. Главного героя везет извозчик – «старик, согнутый в дугу, печальный, сумрачный, глубоко погруженный в себя, в свою старость». Он поначалу не понимает, куда надо ехать, в какой именно ресторан: «А я не разобрал, думал, тебе в «Брагу». Оказывается, что извозчик этот возит по Москве пассажиров уже пятьдесят два года. Возил он и тогда, когда ресторан на Арбате был всего лишь трактиром.

А в 1886 году в «Петербургской газете» увидел свет рассказ Антона Павловича Чехова «Юбилей», подписанный, как водится, «А. Чехонте». Причем это был именно рассказ (более известная пьеса-шутка с аналогичным названием появилась пятью годами позже). Речь в нем идет о скромном торжестве – актерская братия дает обед трагику Тигрову в честь его двадцатипятилетнего служения на артистическом поприще. Праздник начинается в гостинице «Карс», откуда наевшиеся и напившиеся артисты отправляются в ресторан «Грузия» играть на биллиарде и пить пиво. «Нам бы еще в «Пррагу» съездить... Рано еще спать! Где бы пять целковых достать?» – объявляет свое желание виновник торжества Тигров. Учитывая, что главный герой рассказа с трудом выговаривает название популярной уже в те годы среди актеров «Праги», можно себе представить, сколько пива он уже выпил.

Самому Чехову «Прага» была близка – недаром здесь отмечалась московская премьера его пьесы «Чайка» в декабре 1898 года. Тогда еще и всем известного МХАТа не существовало, а был лишь Художественно-общедоступный театр – «крохотный театрик», по свидетельствам записных театралов. И хотя первым спектаклем театра в октябре 1898 года стала трагедия Алексея Константиновича Толстого «Царь Федор Иоаннович», но мы не погрешим против истины, если скажем, что история МХАТа началась с «Чайки» – в день ее московской премьеры 17 декабря 1898 года. Силуэт этой красивой птицы превратился в символ театра, украшающий его занавес (как нынче выражаются, бренд). Банкет по случаю премьеры «Чайки» (незыблемая театральная традиция!) должен был собрать всю – еще пока малочисленную – труппу. И постановщиков – Константина Станиславского (он же играл Тригорина) и Владимира Немировича-Данченко. А также исполнителей ролей – Ольгу Книппер-Чехову, игравшую Аркадину, Всеволода Мейерхольда (роль Треплева), Василия Лужского (играл Сорина), Марию Лилину (роль Маши) и других актеров. Больше всего тостов на этом торжестве поднимали за автора «Чайки».

Занимаясь историей одной из самых старых московских улиц – Арбата, я не раз натыкался на упоминание о том, что в тот самый вечер Антон Павлович сидел за одним столом с артистами. Это утверждение знай себе кочует из книги в книгу. Но зная, что в эти годы писатель уже был сильно не здоров – болел туберкулезом, я сильно засомневался и решил проверить: где же в тот день действительно находился великий русский писатель и мог ли он пить за собственное здоровье в «Праге»?

На самом деле Антон Павлович в эту пору пребывал в Ялте. Ночью на его имя пришла телеграмма: «Из Москвы 18.12.98. в 0.50. Ялта, Чехову. Только что сыграли «Чайку», успех колоссальный. С первого акта пьеса так захватила, что потом последовал ряд триумфов. Вызовы бесконечные. На мое заявление после третьего акта, что автора в театре нет, публика потребовала послать тебе от нее телеграмму. Мы сумасшедшие от счастья. Все тебя крепко целуем. Напишу подробно. Немирович-Данченко, Алексеев (он же Станиславский. – А.В.), Мейерхольд, Вишневский, Калужский, Артем, Тихомиров, Фессинг, Книппер, Роксанова, Алексеева, Раевская, Николаева и Екатерина Немирович-Данченко».

Премьера «Чайки» в Александринском театре Петербурга в октябре 1896 года ознаменовалась провалом, и потому так важно было для автора пьесы прочитать эти слова восторга и долгожданного признания его произведения. В ответ обрадованный драматург сообщал: «Москва. Немировичу-Данченко. Передайте всем: бесконечной всей душой благодарен. Сижу в Ялте, как Дрейфус на острове Диавола. Тоскую, что не с вами. Ваша телеграмма сделала меня здоровым и счастливым. Чехов». Мысленно труппа и драматург были вместе, а шампанского за здоровье Чехова было выпито немало – оно ему было ох как необходимо.

Писатель и коллега Антона Чехова Игнатий Потапенко вспоминал о нем: «Он всегда говорил, что в Петербурге у него голова как-то яснее, чем в Москве. Это понятно. Когда люди спрашивают друг у друга: где мы встретимся вечером? – в Петербурге это значит: я к вам приеду или вы ко мне? Когда такой же вопрос задают в Москве, это значит: в «Эрмитаже», в «Метрополе», в «Праге» или у «Яра»?» В арбатском ресторане Чехов бывал неоднократно, застав начало его расцвета. Ибо «Прага» впитала в себя все самое хорошее от популярных московских ресторанов, в чем нас уверяет Владимир Гиляровский: «Ресторан «Прага», где Тарарыкин сумел соединить все лучшее от «Эрмитажа» и Тестова и даже перещеголял последнего расстегаями «пополам» – из стерляди с осетриной. В «Праге» были лучшие бильярды, где велась приличная игра». А стерлядь-то подавалась на дорогой посуде с золотой росписью: «Привет от Тарарыкина!» Так что ресторан был «с большим приветом».

13-16-1480.jpg
А вот настоящую Прагу напоминает мало… 
Фото Евгения Никитина
Упомянутый Гиляровским Иван Тестов – хозяин трактира в Охотном Ряду и законодатель застольной моды в старой Москве, о нем я много написал ранее в одной из книг («Охотный Ряд и Моховая. Прогулки под стенами Кремля»). В общем, говорим «Тестов» – подразумеваем «Охотный Ряд». А купец Семен Петрович Тарарыкин прочно и по праву ассоциируется с «Прагой». Он-то и создал ей реноме одного из лучших ресторанов Первопрестольной, как Чехов – репертуар МХАТа. Ну а утверждение о том, что Антон Павлович праздновал премьеру «Чайки» в «Праге», как мы теперь понимаем, является мифом…n

Александр Анатольевич Васькин – москвовед, член Союза писателей Москвы, лауреат Горьковской премии.Кто не знает в Москве знаменитую «Прагу» – ресторан, с которого, собственно, и начинается Арбат. Давно уже бытует легенда о его сказочном превращении из обычного трактира, что очень напоминает историю про Золушку, ставшую принцессой. Стоял когда-то здесь доходный дом Веры Фирсановой, первый этаж которого занимал трактир «Прага». Мода была такая в последней трети XIX века – давать гостиницам да трактирам столичные названия – «Дрезден», «Париж», «Берлин», «Вена». Пройдись мы в те времена по Москве, и словно вся карта Европы перед нами на уличных вывесках предстает: куда глаз ни кинь, всюду иноземные города. Так почему бы не появиться «Праге» на Арбате? Как правило, ничего общего с европейскими вкусами кроме «столичных» названий в таких заведениях не было.

А вот московские извозчики таким наименованием были вполне довольны: оно рифмовалось с милым их сердцу словом «брага». Нынче брагой зовут нечто непотребное, путая с банальной бормотухой. А для далеких предков наших это был любимейший алкогольный напиток. Посему откроем словарь Владимира Даля, уверяющего нас, что это «домашнее, крестьянское, корчажное пиво; хлебный напиток, иногда более похожий на квас. Брага простая, ячневая, на одних дрожжах, без хмелю; брага пьяная, хмельная, пивцо, полпивцо с хмелем, весьма разных качеств; иногда она густа, сусляна (сладка) и пьяна. Овсяная брага варится из распаренного, высушенного и смолотого овса, из овсяного солода; пшенная, буза, из разварного и заквашенного пшена, иногда с медом и хмелем». Разве не вкусно? Неудивительно, что трактир «Прага» приобрел у извозчиков и второе название – «Брага». А я думаю, что навеяно это было не только похожестью слов (хотя кучера да возницы ни в каких «Прагах» отродясь не были), но и качеством алкогольных напитков, подаваемых в сем питейном заведении.

История про Брагу-Прагу придумана не сегодня и даже не вчера. В 1916 году Иван Бунин написал рассказ «Казимир Станиславович», в котором обыгрывается сия рифма. Главного героя везет извозчик – «старик, согнутый в дугу, печальный, сумрачный, глубоко погруженный в себя, в свою старость». Он поначалу не понимает, куда надо ехать, в какой именно ресторан: «А я не разобрал, думал, тебе в «Брагу». Оказывается, что извозчик этот возит по Москве пассажиров уже пятьдесят два года. Возил он и тогда, когда ресторан на Арбате был всего лишь трактиром.

А в 1886 году в «Петербургской газете» увидел свет рассказ Антона Павловича Чехова «Юбилей», подписанный, как водится, «А. Чехонте». Причем это был именно рассказ (более известная пьеса-шутка с аналогичным названием появилась пятью годами позже). Речь в нем идет о скромном торжестве – актерская братия дает обед трагику Тигрову в честь его двадцатипятилетнего служения на артистическом поприще. Праздник начинается в гостинице «Карс», откуда наевшиеся и напившиеся артисты отправляются в ресторан «Грузия» играть на биллиарде и пить пиво. «Нам бы еще в «Пррагу» съездить... Рано еще спать! Где бы пять целковых достать?» – объявляет свое желание виновник торжества Тигров. Учитывая, что главный герой рассказа с трудом выговаривает название популярной уже в те годы среди актеров «Праги», можно себе представить, сколько пива он уже выпил.

Самому Чехову «Прага» была близка – недаром здесь отмечалась московская премьера его пьесы «Чайка» в декабре 1898 года. Тогда еще и всем известного МХАТа не существовало, а был лишь Художественно-общедоступный театр – «крохотный театрик», по свидетельствам записных театралов. И хотя первым спектаклем театра в октябре 1898 года стала трагедия Алексея Константиновича Толстого «Царь Федор Иоаннович», но мы не погрешим против истины, если скажем, что история МХАТа началась с «Чайки» – в день ее московской премьеры 17 декабря 1898 года. Силуэт этой красивой птицы превратился в символ театра, украшающий его занавес (как нынче выражаются, бренд). Банкет по случаю премьеры «Чайки» (незыблемая театральная традиция!) должен был собрать всю – еще пока малочисленную – труппу. И постановщиков – Константина Станиславского (он же играл Тригорина) и Владимира Немировича-Данченко. А также исполнителей ролей – Ольгу Книппер-Чехову, игравшую Аркадину, Всеволода Мейерхольда (роль Треплева), Василия Лужского (играл Сорина), Марию Лилину (роль Маши) и других актеров. Больше всего тостов на этом торжестве поднимали за автора «Чайки».

Занимаясь историей одной из самых старых московских улиц – Арбата, я не раз натыкался на упоминание о том, что в тот самый вечер Антон Павлович сидел за одним столом с артистами. Это утверждение знай себе кочует из книги в книгу. Но зная, что в эти годы писатель уже был сильно не здоров – болел туберкулезом, я сильно засомневался и решил проверить: где же в тот день действительно находился великий русский писатель и мог ли он пить за собственное здоровье в «Праге»?

На самом деле Антон Павлович в эту пору пребывал в Ялте. Ночью на его имя пришла телеграмма: «Из Москвы 18.12.98. в 0.50. Ялта, Чехову. Только что сыграли «Чайку», успех колоссальный. С первого акта пьеса так захватила, что потом последовал ряд триумфов. Вызовы бесконечные. На мое заявление после третьего акта, что автора в театре нет, публика потребовала послать тебе от нее телеграмму. Мы сумасшедшие от счастья. Все тебя крепко целуем. Напишу подробно. Немирович-Данченко, Алексеев (он же Станиславский. – А.В.), Мейерхольд, Вишневский, Калужский, Артем, Тихомиров, Фессинг, Книппер, Роксанова, Алексеева, Раевская, Николаева и Екатерина Немирович-Данченко».

Премьера «Чайки» в Александринском театре Петербурга в октябре 1896 года ознаменовалась провалом, и потому так важно было для автора пьесы прочитать эти слова восторга и долгожданного признания его произведения. В ответ обрадованный драматург сообщал: «Москва. Немировичу-Данченко. Передайте всем: бесконечной всей душой благодарен. Сижу в Ялте, как Дрейфус на острове Диавола. Тоскую, что не с вами. Ваша телеграмма сделала меня здоровым и счастливым. Чехов». Мысленно труппа и драматург были вместе, а шампанского за здоровье Чехова было выпито немало – оно ему было ох как необходимо.

Писатель и коллега Антона Чехова Игнатий Потапенко вспоминал о нем: «Он всегда говорил, что в Петербурге у него голова как-то яснее, чем в Москве. Это понятно. Когда люди спрашивают друг у друга: где мы встретимся вечером? – в Петербурге это значит: я к вам приеду или вы ко мне? Когда такой же вопрос задают в Москве, это значит: в «Эрмитаже», в «Метрополе», в «Праге» или у «Яра»?» В арбатском ресторане Чехов бывал неоднократно, застав начало его расцвета. Ибо «Прага» впитала в себя все самое хорошее от популярных московских ресторанов, в чем нас уверяет Владимир Гиляровский: «Ресторан «Прага», где Тарарыкин сумел соединить все лучшее от «Эрмитажа» и Тестова и даже перещеголял последнего расстегаями «пополам» – из стерляди с осетриной. В «Праге» были лучшие бильярды, где велась приличная игра». А стерлядь-то подавалась на дорогой посуде с золотой росписью: «Привет от Тарарыкина!» Так что ресторан был «с большим приветом».

Упомянутый Гиляровским Иван Тестов – хозяин трактира в Охотном Ряду и законодатель застольной моды в старой Москве, о нем я много написал ранее в одной из книг («Охотный Ряд и Моховая. Прогулки под стенами Кремля»). В общем, говорим «Тестов» – подразумеваем «Охотный Ряд». А купец Семен Петрович Тарарыкин прочно и по праву ассоциируется с «Прагой». Он-то и создал ей реноме одного из лучших ресторанов Первопрестольной, как Чехов – репертуар МХАТа. Ну а утверждение о том, что Антон Павлович праздновал премьеру «Чайки» в «Праге», как мы теперь понимаем, является мифом… 


Читайте также


Форум "Территория будущего" поможет увидеть Москву 2030 года

Форум "Территория будущего" поможет увидеть Москву 2030 года

Татьяна Астафьева

Тысячи городских волонтеров обеспечат проведение масштабного фестиваля в мегаполисе

0
1739
И Ермак, и Синяя Борода

И Ермак, и Синяя Борода

Александр Матусевич

46-й сезон Красноярский театр оперы и балета имени Дмитрия Хворостовского завершил гастролями в столице

0
1906
В Польше сооружен антиукраинский памятник жертвам геноцида

В Польше сооружен антиукраинский памятник жертвам геноцида

Валерий Мастеров

Монументальное эхо Волынской резни

0
2256
Москва на три дня станет мировой столицей циркового искусства

Москва на три дня станет мировой столицей циркового искусства

Татьяна Астафьева

В мегаполисе на фестивале "Идол" выступят артисты из 17 государств

0
1756

Другие новости