Алкей Буду краток. У нас, в Древней Греции, гонцам плохо жилось. Хорошую новость они так торопились донести, что падали замертво. Штабелями, под песни о Греции милой, родной и любимой. На гонца, принесшего плохую новость, смотрели косо. Могли и пожурить: со скалы да в Эгейское море. Или исключить из партии «Единая Греция». Или убрать из Совета Всегреческой Федерации. Тогда, сами понимаете, он брал два с половиной литра цикуты и шел к вулкану Этна. Выпивал все это одним махом и в страшных муках, нравственно казнясь, как в трагедии Эсхила «Персы», бросался прямо в огнедышащую лаву. При советской власти было не лучше. Красные дипкурьеры отстреливались от врагов Революции – кто чем мог.
Сейчас, как выяснилось, тоже еще и вихри враждебные веют над нами, и неконструктивные силы нас системно гнетут. Вот и недавний случай с фельдъегерем по спецпоручениям отдела охраны это только подтвердил. Если верить источникам, упомянутый фельдъегерь устроил стрельбу в Главном центре спецсвязи. Отобрал оружие у коллеги и – давай палить почем зря. Хорошо хоть, говорят, никого, кроме себя, не поранил, да и себя не сильно. И вроде даже не сам, а коллеги его урезонили.
Все сразу стали научные предположения строить. А может, говорили одни, он был выпивши? Де нет, отвечали другие, не был он выпивши. Тиртей сказал: фельдъегерь отстреливался от неконструктивных сил зла и оппозиции. Антигон уточнил: защищал сверхсекретную государственную спецтайну. Я думаю, что правы оба. Просто так у нас в России люди с оружием стрельбу не открывают. Значит, было у бело-сине-красного дипкурьера задание и была гостайна.
Мы теперь тоже решили, если что – нет, не отстреливаться, конечно, но глазами злобно сверкать будем точно. Особенно Тиртей.
