Мир накрыла "Меланхолия"

Сегодня мы предлагаем вспомнить и самые важные фильмы 2011-го. Это был бурный, во многом зловещий год. Бунтовал народ в арабских странах, в Англии толпа громила витрины дорогих заведений. Катастрофа в Японии снова заставила человечество замереть в ужасе перед угрозой радиационного заражения. У нас вот общество вдруг спохватилось, что его обманывают. Удивительно, что многое из этого предвосхитили в своих фильмах чуткие творцы. Мрачноватую мозаику составляют пять выделенных нами картин, но что поделать? Какая жизнь, такое и кино.

Пожалуй, фильмы этой подборки в оценочных баллах не нуждаются. Каждый оценен по достоинству, по крайней мере в профессиональной среде. Просто вспомним их и отдадим должное интуиции и прозорливости художников.

1. «Меланхолия», Ларс фон Триер

Воздействие этой картины сродни трансу – воля твоя отключается, и ты плывешь по волнам красивой и жуткой фантазии великого и ужасного Ларса. Его уверенность в скором конце света проникает в тебя и совершенно не кажется чем-то противоестественным. Хотя нету в этом кино ни глобального наводнения, ни мутантов, ни прочей атрибутики многочисленных экранных апокалипсисов. Просто человечество устало само от себя – такое ощущение выплескивает с помощью фильма Триер, и ему плевать на упреки в излишней депрессивности. Равно как и на политес Каннского фестиваля.

2. «Елена», Андрей Звягинцев

В фильме два «этажа»: морально-философский и социальный. Первый стоит на фундаменте вечных категорий добра и зла, героиня нарушает главную заповедь «Не убий». А второй аспект – опять же личное ощущение автора, что идет какое-то ментальное (пока!) противостояние в нашем обществе: многочисленных бедных раздражают высокомерные богатые. Впрочем, это ощущение находит понимание и в других странах, что подтверждает насыщенная фестивальная жизнь фильма.

3. «В субботу», Александр Миндадзе

По истечении 25 лет с момента аварии на Чернобыльской АС Миндадзе решил вернуться в тот весенний день и попытался, избежав отработанных клише фильмов-катастроф, воссоздать картину произошедшего глазами обычных жителей Припяти. И тут, как в вышеописанных картинах, главное скрыто не в технических приемах, не в словах и формулировках, а в атмосфере. В ней скорее растерянность и раздражение – чего-то где-то грохнуло, во рту вкус железа, а свадьбу-то и другие увеселения выходного дня не отменять же. Страшнее нам, зрителям, смотреть на них, героев, ведь мы-то уже в своем 2011-м знаем, чем обернулась та суббота 1986-го. Премьера фильма состоялась в феврале на Берлинском фестивале, а в марте мир потрясла череда новостей о землетрясении и утечках радиации в Японии.

4. «Борис Годунов», Владимир Мирзоев

Эта интерпретация пушкинской трагедии – экранный эпиграф ко всему 2011 году в нашей стране, особенно к его декабрьскому аккорду. От актуальности пушкинского текста аж мурашки по коже бегут. Только в одном позволил себе Мирзоев ослушаться Пушкина. У поэта в финале народ безмолвствует, а в фильме – с возмущением вырубает телевизор, источник официальной информации, и, похоже, молчать он после этого совершенно не собирается.

5. «У нас есть Папа», Нанни Моретти

На первый взгляд это антиклерикальная комедия про то, как свежеиспеченный Папа Римский сбежал из Ватикана и пустился в развлечения. Но на самом деле это довольно грустная история. В ситуации этого Папы мог бы оказаться любой пожилой человек, который и так всю жизнь не принадлежал себе, и вот, на последнем отрезке земного марафона, его еще и назначают возглавлять огромную корпорацию. И антиклерикализм рассеивается при ближайшем рассмотрении, ведь фильм полон сочувствия к верховному понтифику, понимания тяжести его ноши, а отнюдь не издевки. Появление такой картины в Италии, где позиции католицизма сильны, как нигде, говорит о новом витке отношений художников-интеллектуалов с Церковью.