1
2031
Газета Кино Печатная версия

10.02.2019 15:55:00

Педофилы и маньяки: Озон и Акин вернулись в Берлин

На фестивале показали самый искусный конкурсный фильм, который наверняка ничего не получит, и самый дерзкий, у которого все шансы

Тэги: франсуа озон, кино, кинофестиваль, фильм, берлинале, берлинский кинофестиваль

Берлинале-2019. Дневник кинофестиваля

франсуа озон, кино, кинофестиваль, фильм, берлинале, берлинский кинофестиваль Кадр из фильма "Золотая перчатка" © Gordon Timpen / 2018 bombero int./Warner Bros. Ent.

Франсуа Озон – редкий гость Берлинского кинофестиваля. Хотя и выигравший здесь когда-то «Золотого медведя» за картину «8 женщин», последний раз в конкурсе Берлинале режиссер появлялся с фильмом «Рики», ровно 10 лет назад – в 2019 в программе, наконец, его новая работа. Ее название можно перевести и как «С божьей помощью», и как «По милости божьей», и даже как «Слава богу». У немца Фатиха Акина похожая история – в 2004 году, первый и последний раз, режиссер представил на Берлинском смотре свой фильм («Головой о стену») и победил. Долгое ожидание возращения Акина, впрочем, того стоило – его «Золотая перчатка» заслуживает «Золотого медведя».

Обоих режиссеров и их новые работы роднит не только история покорения Берлинале. И то, и другое – национальное кино, основанное на реальных и весьма шокирующих событиях и затрагивающее локальную тему. И то, и другое, вместе с тем, – вполне универсальное высказывание о вечном, о преступлении, наказании, чувстве вины, раскаянии или их отсутствии, о молчании и замалчивании.

«С божьей помощью» рассказывает историю, начавшуюся несколько лет назад в Лионе, где мужчины – бывшие ученики одной католической школы – обвинили своего преподавателя-священника в педофилии. В том, что в конце 80-х – начале 90-х, на протяжении нескольких лет, он растлевал мальчиков, как в стенах школы, так и за их пределами. Резонансное дело продолжается и по сей день, а ставшие героями фильма Озона мужчины и их семьи не оставляют попыток заставить не только их обидчика, но и церковь в целом ответить за содеянное. Реальные участники событий, Александр (Мельвиль Пупо), Франсуа (Дени Меноше) и Эмманюэль (Сванн Арло), первыми поделились трагическими историями из своего детства (не только с публикой, но и с Франсуа Озоном, написавшим сценарий по документальным свидетельствам) и создали своего рода ассоциацию жертв священника-педофила. Последний ничего не отрицает, перекладывая ответственность на церковь и вышестоящих ее служителей – дескать, те были в курсе, но закрывали глаза.

2_t.jpg
Кадр из фильма "С божьей помощью"
© Jean-Claude Moireau
Для Озона это первый за долгое время – а по большому счету и вовсе единственный – фильм о мужчинах. И тем важнее и интереснее, что тема его в сегодняшнем кино, да и в реальной жизни ассоциируется и соотносится по большей части с женщинами. «С божьей помощью» последовательно и наглядно демонстрирует не только природу травмы – разную для каждого, но одинаково разрушительную – но и причины многолетнего молчания жертв сексуальных домогательств. Отвечает на тот самый проклятый вопрос: «Почему же они не сказали раньше?». Церковь как могущественный институт власти легко сравнима с охваченной чередой харрасмент-скандалов индустрией кино, а уязвимость человека при столкновении с этими махинами не зависит от пола.

Столь важное социальное высказывание – еще одна в целом не свойственная провокативному, но игривому творчеству Озона отличительная черта «С божьей помощью» – облачена на этот раз в ожидаемо безупречную в своей сложности, многослойности и изяществе кинематографическую форму. Начало – в истории респектабельного Александра, отца пятерых детей и, несмотря на пережитое, глубоко верующего и воцерковленного человека, снятой в неспешном ритме и эпистолярном жанре (закадровый голос зачитывает переписку героя с церковными инстанциями). Дальше фильм переходит к почти комической линии активиста-весельчака Франсуа – чтобы в третьей части надорваться вместе с изломанным духовно и физически утонченным интеллектуалом-неудачником Эмманюэлем.

3_t.jpg
Кадр из фильма "С божьей помощью"
© Jean-Claude Moireau
По ходу действия плавно смещая фокус с одного героя на другого, режиссер не только меняет ритм повествования, согласуясь с темпераментом персонажа, но и оттеняет первый план предельно выразительным вторым. Где есть и родители, по-разному ощущающие свою ответственность за случившееся, искупающие вину или избегающие расплаты, и любимые люди, оказавшиеся новыми жертвами страшных преступлений давно минувших дней, и дети, которым в этот переломный момент предстоит узнать, в каком мире они будут жить. Где есть сцены-флэшбеки, с маленькими мальчиками и священником, ужасающие своей подчеркнутой невинностью и недоговоренностью. Где есть церковь и вера, оказавшиеся по разные стороны баррикад, но объединившие атеистов и католиков в их крестовом походе. Не столько за свои души и тела, которые вряд ли окончательно излечит запоздалая терапия признаний, сколько за будущие поколения, 
которые в идеале не должны бояться, в лучшем случае – не должны бояться сказать.  

4_t.jpg
Кадр из фильма "С божьей помощью"
© Jean-Claude Moireau
Молчание слабых и молчаливое равнодушие окружающих, ведущие к преступлениям, становятся одним из побочных сюжетов «Золотой перчатки» Фатиха Акина. Несмотря на то, что формально два этих фильма (пока, скажем, сильнейшие в программе) находятся на разных эстетических полюсах – утонченная, выделанная, кружевная социальная трагедия Озона и грубая, бьющая наотмашь, предельно отталкивающая своей визуальной откровенностью и натурализмом черная комедия ужасов Акина. Про маньяка Фрица Хонку (его играет изуродованный гримом 23-летний Йонас Дасслер), в начале 70-х в Гамбурге убившего и похоронившего в своей квартире нескольких женщин – и пойманного по чистой случайности, как будто бы придуманной для комедии положений, но зато как нельзя лучше подчеркивающей ужас ситуации.

Психопат Хонка родился в многодетной семье спившегося бывшего заключенного концлагеря, вырос в детдоме, пристрастился к спиртному и страдает от сексуальной неудовлетворенности, он – чудовищное, но естественное порождение своего времени. Оно представлено в фильме Акина и в качестве живописной декорации в духе фильмов Фассбиндера с колоритными второстепенными персонажами, маргиналами всех мастей, собирающимися в баре «Золотая перчатка». И в качестве важнейшего исторического контекста, позволяющего рассматривать фильм как метафору извечной немецкой темы с одной стороны неискупной на генетическом уровне вины, с другой – избавления от нее новыми поколениями.

5_t.jpg
Кадр из фильма "Золотая перчатка"
© Gordon Timpen / 2018 bombero int./Warner Bros. Ent.
Выросший в семье эмигрантов, но родившийся в Германии, то есть немцем, Фатих Акин прославился конвенциональными социальными драмами на тему своих и чужих. И вдруг, отказавшись от очередной истории о многонациональной Германии в пользу глубоко национальной идеи, снял свое самое смелое и бескомпромиссное кино. В котором насилуют, убивают, расчленяют, напиваются, оголяются, которое пахнет разложением и дышит нездоровьем, но в то же время заключает в себе максимально здоровую энергию кинематографа без самоцензуры. Опустившись на дно Гамбурга 70-х, Акин буквально в каждом кадре перегибает палку, склоняясь в сторону дурновкусия, но так упорно придерживается этой линии от сцене к сцене, что выдает очень цельное произведение.

Ужастик о послевоенной Германии, наполненной воспоминаниями о военных преступлениях и населенной еще живыми жертвами тех событий (вот тут на ум опять приходит Озон) – всеми этими изуродованными внутри и снаружи пропойцами из «Золотой перчатки» – проще всего сравнить с новым фильмом Ларса фон Триера «Дом, который построил Джек». С той лишь существенной разницей, что Триер в своей истории про маньяка из 70-х в очередной раз пустился в уже порядком надоевшие исповедальные стенания о себе любимом. Тогда как Фатих Акин, ничуть не уступая коллеге в изображении жестокости, не менее виртуозно играя жанрами, не менее вызывающе иронизируя над самым святым, все-таки говорит не только о себе.

6_t.jpg
Кадр из фильма "Золотая перчатка"
© Gordon Timpen / 2018 bombero int./Warner Bros. Ent.
А еще о своей стране, появляющейся в кадре и в виде отталкивающе пестрой публики из бара «Золотая перчатка», где напиваются вместе узники концлагерей и бывшие эсэсовцы. И в виде опустившихся женщин-жертв, выброшенных все той же войной на обочину жизни и так пропавших бы без вести, если бы не случай. И в виде психопата Хонки, и в виде белокурой школьницы, случайно повстречавшейся герою, ставшей его навязчивой идеей, но уже неспособной стать его жертвой. В первой сцене фильма учительница сообщает девушке, что из-за неуспеваемости ей придется остаться на второй год – «стать кем-то можно, только узнав что-то». Что ж, лучше повторить урок дважды, чем повторить ошибку.

Берлин


статьи по теме


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(1)


Вячеслав 07:48 12.02.2019

Возмущает патологическая псевдоэстетика автора, востогающегося примерно так: . Свежих ему фекалиев и освежеванных трупов!



Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


К "Золотому медведю" подобрали "Синонимы"

К "Золотому медведю" подобрали "Синонимы"

Наталия Григорьева

Победителем Берлинале-2019 стал израильский фильм про миграцию

1
915
«Золотого медведя» на Берлинале получил израильский фильм «Синонимы»

«Золотого медведя» на Берлинале получил израильский фильм «Синонимы»

Наталия Григорьева

0
1182
Мальчики созрели: Кейси Аффлек и Джона Хилл стали режиссерами

Мальчики созрели: Кейси Аффлек и Джона Хилл стали режиссерами

Наталия Григорьева

Одной из основных тем 69-ого Берлинале стало детство – о нем размышляют и дебютанты, и именитые кинематографисты

0
964
Узнаю брата Колю

Узнаю брата Колю

Наталия Григорьева

В Берлине показали фильм Агнешки Холланд про голодомор – скорее смешной, чем трагический

0
1246

Другие новости

Загрузка...
24smi.org