0
908
Газета Культура Печатная версия

16.03.2005

Интеллектуал-одиночка

Тэги: юрский, юбилей


юрский, юбилей Мятущийся интеллигент Сергей Юрский.
Фото Артема Житенева (НГ-фото)

В Сергее Юрском – поразительное сочетание, казалось бы, несочетаемого, он – сам себе оксюморон, единство несоединимого, горячий снег: ему нравится интеллектуальная драма, а в ответ хочется не столько интеллектуального, сколько эмоционального отклика, когда о его спектаклях принимаются холодно рассуждать, это его как будто даже и обижает. Прирожденный герой-неврастеник, то есть мятущийся интеллигент, он лучше, чем его собратья-«герои», играл людей, уверенных в своей правоте, будь то непревзойденный Бендер из «Золотого теленка» Михаила Швейцера или герой Сергея Юрского из фильма «Место встречи изменить нельзя». Или Фома Опискин, которого играет в Театре имени Моссовета, или даже Жевакин из «Женитьбы», которого сыграл во МХАТе.

Юрский – из тех, о ком думать интересно. Даже неудачный или не самый удачный его спектакль дает пищу для раздумий; он умеет разбередить мысли, растолкать память.

Юрский – из одиночек. Что тому причиной? Детство ли тому виной и длительное, а может, и до сих пор не прошедшее увлечение цирком? Любовь к эстраде и поэтическим вечерам, на которые и сегодня собирается полный Зал Чайковского, чтобы послушать, как ОН читает. Как он понимает, слышит Пушкина или – совсем даже наоборот – Даниила Хармса или Игоря Вацетиса, с которым – из живых – знаком был, кажется, один Юрский. И время от времени открывает ему одному ведомые закрома и извлекает на свет очередную драматическую «провокацию» неведомого автора, наследника не нашего Ионеско и уже упомянутых наших обэриутов.

Любовь к слову привела его однажды к письменному столу, где единственным его партнером стал белый лист бумаги, перед которым Юрский честен, как перед своей совестью. Хотя и назвал одну из недавних книг «Игрою в жизнь», игры – в смысле лукавства – в ней почти не сыщешь, очень много правды, тяжелой правды. В том числе и о театре и о том театре, которому актер отдал лучшие свои годы и в котором, конечно, был счастлив. И – несчастлив тоже. Речь – о Большом драматическом театре имени Горького, о театре Товстоногова.

В Москве Юрского любили не меньше, чем в Ленинграде. Точно не меньше (не сравнить, к примеру, с Дорониной, которую, кажется, и по сию пору в Северной столице любят нежнее и преданней, чем в Первопрестольной). Но ни Тузенбаха, ни Чацкого у него здесь не было. Другие были роли. Здесь ему не мешали ставить то, что ему только заблагорассудится. И играл он где хотел: его фотография украшает стены МХТ имени Чехова, Театра имени Моссовета, «Школы современной пьесы». Жена – выдающаяся актриса Наталья Тенякова – с ним заодно: хочется ему поэкспериментировать с гоголевскими «Игроками», она готова играть «хоть» Аделаиду Ивановну, у Гоголя – всего лишь имя счастливой карточной колоды, вместе с ним отправляется на поиски русского Ионеско и не очень русского Вацетиса┘

Короче говоря, ничего из того, что пришлось ему играть в «Железном классе» по пьесе одного известного итальянского драматурга (когда-то Юрский стал первопроходцем качественной новороссийской антрепризы, а десять лет спустя – снова выступил в антрепризе, опровергая ставшее устойчивым представление о том, что ничего хорошего в отечественной антрепризе не может быть): там старики жаловались на непонимание в семье и ставших чужими детей. Свое знакомство герои Юрского и Николая Волкова начинали с «переклички»: почки? печень? предстательная железа? Оказывается, что у Бокки–Юрского катаракта. «Так ты слепой?!» – торжествовал Палья–Волков, который только что должен был совершенно поникнуть из-за этой самой вырезанной железы. «Зато у меня свои зубы, свои волосы, – не успокаивался Бокка–Юрский. – Я сплю с женщинами!»

Сам Юрский может много чем похвастаться, дав фору нынешним молодым и зрелым. Он – даже когда не прав (с чем вряд ли согласится) – из уходящего железного класса властителей дум. Тех, которые совестятся, тревожатся, которых всегда можно спросить, что он думает о прошлом и настоящем родины. Потому что он действительно думает. Это и заставляло особенно внимательно следить за тем, что он там говорит и как интонирует – при советской власти, а теперь – что же на самом деле он думает про товарища Сталина, которого накануне юбилея сыграл на сцене театра «Школа современной пьесы».


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Раритет в салфетке и локон Александра Сергеевича

Раритет в салфетке и локон Александра Сергеевича

Сергей Трубачев

Библиофилы отметили 200-летие Ивана Тургенева

0
251
Литературная жизнь

Литературная жизнь

НГ-EL

0
262
Ночной кораблик негасимый

Ночной кораблик негасимый

Евгений Лесин

Елена Семенова

Андрей Щербак-Жуков

Литературный институт отмечает свое 85-летие и 75-летие Саши Соколова

0
2323
Взрыв!.. Жив?!

Взрыв!.. Жив?!

Елена Семенова

На московских площадках отметили юбилей Генриха Сапгира

0
319

Другие новости

Загрузка...
24smi.org