Смешной он все-таки, Кустурица. Где шутит, где не шутит – не поймешь. Почему не бреется, почему не стрижется, расхристанный ходит – это имидж или просто лень? Нет, конечно, не лень, он все понимает, он весьма куртуазен, когда надо, но приглаженных в бабочках да смокингах полно, а живой классик с немытыми кудрями – это почти свежо.
На пресс-конференции, что дал по поводу показа фильма «Завет», последней своей работы, делал вид, что русского языка не знает. А ведь по-русски говорит очень хорошо. И аудитория русская сидела. Но все только через переводчика. Кто-то из журналистов спросил: вы раньше такое хорошее кино снимали, а потом, после «Андеграунда», вроде как застопорились. Когда, мол, взлета ожидать? А он спокойно так: «Никогда. Теперь только падение». Вроде шутит. С другой стороны – какие тут шутки. И правда, ведь «Завет» на все остальное очень-очень похож, типичный такой Кустурица с песнями-плясками-смешочками. И со счастливым концом. Кустурица утверждает, что сейчас надо обязательно снимать фильмы с хорошим концом, потому что в жизни его нет, а нужен он чрезвычайно.
Кустурица оказался хорошим и благодарным гостем, хозяев похвалил за прием. Сказал, что во всем восточноевропейском кино только два режиссера, которых может воспринимать европейский и заокеанский зритель, – это сам Кустурица и Никита Михалков. Ну да ладно, он живой классик, ему можно иногда и пошутить при всем честном народе.
Геннадий Петров 
