Марина Гайкович За последние пару лет художественный результат концертов Дмитрия Хворостовского постепенно сходил на нет. После его некогда триумфально возвращения на родину (то есть выступлений после очень долгого перерыва) Хворостовского «осваивали» продюсерские конторы, а сам он «осваивал» непомерно высокие гонорары, которые, как свидетельствуют его коллеги, всколыхнули западный рынок.
Концерты Хворостовского были первыми ласточками, когда организаторы выставляли непомерно высокую цену на билеты, и их, как ни странно, покупали. Процесс (бизнес!), как говорится, пошел. В результате феноменального успеха «Песен военных лет» и первого концерта «Хворостовский и друзья» (с очаровательной Рене Флеминг) сложился микс. Хворостовский и его друзья по ведущим оперным площадкам мира запели в микрофон в Кремлевском дворце – еще более коммерческий проект «от искусства» сложно себе представить, о чем «НГ» уже неоднократно писала. Правда, последний проект, с американкой Сондрой Радвановски, проходил в консерватории, но акустический зал не помог – казалось, уставший от осваиваний бюджетов и гонораров Хворостовский был словно замороженный.
Тем удивительнее и приятнее оказался концерт знаменитого баритона, прошедший в Большом зале консерватории в рамках фестиваля «Арт-ноябрь». Это был сольный вечер певца с программой романсов Чайковского, Рахманинова и Метнера. Казалось бы, затертые, «испетые» вокальные сочинения первых двух композиторов на самом деле не так часто звучат в хорошем исполнении на московских сценах, если не сказать не звучат вообще. То, что в эту компанию попал Метнер – показательно: его музыка, незаслуженно мало исполняемая или даже забытая исполнителями, начинает постепенно входить в моду – вспомним небольшие фестивали, которые устраивает в Москве уже не в первый раз Борис Березовский. Романсы Метнера – страстные, драматические полотна – Хворостовский исполнил между сочинениями Чайковского и Рахманинова, что дало возможность почувствовать, насколько сильны корни и связи русской композиторской школы.
Наблюдать и слушать Хворостовского в этом репертуаре – одно удовольствие: когда отсутствуют технические проблемы и присутствует чувство стиля и ощущение русской романсовой лирики вообще, певец словно ведет слушателя за собой. Конечно, он и играет на публику – здесь и порой нарочитая бравурность (в «Серенаде Дон Жуана», например), и показательные высокие ноты, которые показательно долго держатся – как в финальной точке программы «Весенних водах» Рахманинова. Но в то же время и тонкие интерпретации – как в романсе «Средь шумного бала», когда певец не выкрикивает с традиционной сердечной болью «Люблю ли тебя, я не знаю», а словно только нащупывает это чувство, ему уже кажется, что любит. Публика, сдержанная и осторожная в течение вечера, устраивает бешеную овацию в конце.
Правда, этот концерт вряд ли станет правилом. Следующее выступление Хворостовского пройдет вновь в Кремле – в середине декабря певец представит москвичам знаменитого немецкого тенора Йонаса Кауфмана.
