0
1133
Газета Культура Печатная версия

21.06.2011

Попугаи и собачьи головы

Тэги: большой театр, премьеры


большой театр, премьеры Шемаханской царице пришлось туго. Да и зрителям было нелегко.
Фото ИТАР-ТАСС

Кирилл Серебренников поставил в Большом оперу «Золотой петушок». О чем эта постановка? Был ли режиссер так же дерзок, как композитор и его соавтор, либреттист Владимир Бельский? Вопросы эти остаются, к сожалению, без ответа – по крайней мере после первого просмотра.

Вполне естественно, что режиссер – так же как и дирижер Василий Синайский – ставил не детскую оперу. Вполне естественно было ожидать, что в XXI веке постановщики схватятся за авторскую идею оперы – критику власти, ее существование в абсолютном отрыве от народа. Римский-Корсаков и Бельский прописали в своем либретто ненавистный сегодня лубок, но даже при таком прикрытии цензуры боялись. И не зря – в первом представлении (оно прошло после смерти композитора) Царя в опере не было, Додона разжаловали в полководцы.

Что мы увидели 100 лет спустя? Злую сатиру на порочность людей, стоящих у власти. Какой? Абстрактной, быть может, советской. А Римский-Корсаков имел в виду вполне конкретный режим. Конечно, нелепо было бы призывать режиссера критиковать нынешнюю власть. Но, выбирая жанр политической сатиры, нужно рисковать.

На Новой сцене Большого публика видит палаты в стиле сталинский ампир, на ярусах – охранники в масках и с автоматами, внизу – в костюмах и с проводами в ушах. Суета: гастарбайтеры с Кавказа двигают мебель, тетушки вытирают пыль с двуглавого орла, дяденьки с собаками проверяют помещение на наличие взрывчатки. Как всегда, что-то не успевают – корзинки с цветами подтаскивают на карачках, когда Царь уже готов начать речь. Бояре и опричники в составе Государственной думы вызывают в памяти известных персонажей Сорокина. Звездочет оказывается «музейным» дедом, еле волочащим ноги, Петушок – мальчиком, которого почему-то раздевают по пояс (ассоциаций море, и все скабрезные), прежде чем заточить в клетку. Характеристики Додона (дурак и т.п.) были бы неверны. Все это характеристики какого-никакого, но человека. Трон оставил от него лишь оболочку, способную вкушать сладости, спать на расшитых золотом орлами подушках (разумеется, на боку) да тешиться, заставляя просителей скакать попугаем.

Намек на кровавую развязку режиссер дает в сцене сна, где вместо восточных красавиц Додон видит плачущих женщин на собственных похоронах.

Знакомство Царя с Шемаханской царицей происходит в помещении, где стоят заколоченные гробы с воинами, в их числе и погибшие царевичи. В ходе разговора (который очень трудно назвать обольщением, ибо даже попыток не было) гробы (которые усердно заколачивали под звуки вступления) открываются, из них выходят два мальчика с птичками. Шемаханская царица, как говорит Кирилл Серебренников в интервью, пытается пробудить в Додоне хоть что-то человеческое, но безуспешно. И даже призраки сыновей не помогают. Эту мысль, к сожалению, прочесть непросто. Венера Гимадиева – ведущую роль в премьерном спектакле исполнила артистка молодежной программы Большого – безупречно справляется с техническими трудностями, но актерская задача ей не под силу (или же была неверно или недостаточно подробно объяснена режиссером). И Владимир Маторин, при всем своем колоссальном опыте, сыграл неудачно.

Финал оперы – сущая вакханалия. Встреча Додона с невестой – смесь открытия Олимпиады и парада на Красной площади. Весь задний план занимает громадная мозаика со сменяющимися картинками, самая выразительная среди них – лик Царя. Вместе с машиной по смене кадров работают зэки. В общем, все приметы совка. По парадной тропе идет духовой оркестр, за ним – кто-то в военной форме с собачьими головами, за которыми – солдаты в маскировочных костюмах и противогазах, за ними – дети с сахарными петушками, а за теми – межконтинентальная баллистическая ракета «Тополь». Народ – в футболках с надписью «Ваши мы душа и тело» (строчка из либретто) – кажется, тоже потерял нормальный лик. Останешься разве человеком в таком паноптикуме?

Первая премьера Василия Синайского в качестве музыкального руководителя Большого театра то и дело вызывала досаду: певцы расходились с оркестром, а сама оркестровая ткань – колоритная, резкая, порой выдающая композитора уже не XIX, но XX века – как будто потускнела.


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Балет "Герой нашего времени" из Большого театра покажут в прямой трансляции в кинотеатрах по всему миру

Балет "Герой нашего времени" из Большого театра покажут в прямой трансляции в кинотеатрах по всему миру

0
568
Из жизни пауков. Премьера одноактных балетов в Большом театре

Из жизни пауков. Премьера одноактных балетов в Большом театре

Наталия Звенигородская

0
929
Владимиру Урину исполнилось 70 лет

Владимиру Урину исполнилось 70 лет

0
795
Гендиректор Большого театра останется в своей должности...

Гендиректор Большого театра останется в своей должности...

Елизавета Авдошина

зданию "Современника" вернут исторический облик

0
1232

Другие новости

24smi.org
Рамблер/новости