В связи с событиями вокруг ЮКОСа бизнес-сообщество выступило с новой инициативой. В распространенном на днях тексте обращения к президенту предприниматели призывают власть подписать некий общественный договор, в котором государство взяло бы на себя обязательства по защите произошедших в стране изменений, включая приватизацию, а бизнес-сообщество - выполнять социальные и этические обязательства. "НГ" решила выяснить, как воспринимается эта инициатива среди политиков, экономистов, политологов и литераторов. Мы задали три вопроса. Кто со стороны государства (президент, премьер, министры) должен подписать этот договор? Может ли такой документ гарантировать бизнес от притеснений со стороны власти? Зачем вообще нужен этот договор, если все гарантии собственности зафиксированы в Конституции и законодательстве?
Борис Немцов, лидер СПС
Только наивный думает, что Патрушев, Грызлов, Устинов и т.д. самостоятельно могут эти вопросы решать. Очевидно, что это должен быть полномочный представитель президента. Кто это мог бы быть, мне сказать трудно. Но думаю, что если бы это был Волошин как глава его администрации, то в принципе это было бы серьезно, солидно.
Россия не Византия. И, с одной стороны, бумаги ничего не значат. С другой стороны, если есть внутренняя убежденность в необходимости компромисса, то тогда бумага может быть достаточно действенна. Мне представляется, что должна быть добрая воля, причем добрая воля как со стороны бизнеса (по-моему, она есть), так и со стороны власти. По поводу последней у меня есть сомнения. Мне кажется, что дело не в тексте договора, а в понимании властью пагубности нынешнего курса. Если власть не понимает, тогда никакая бумажка не поможет.
Олег Куликов, секретарь ЦК КПРФ
Участником договора должно быть общество, а не заинтересованная группа лиц, которая приватизировала собственность, а теперь хочет приватизировать власть. Тем самым решить все свои проблемы. С нашим российским отношением к законам никакое соглашение гарантировать ничего не может. Оно может быть только временным соглашением, которое на какое-то время снимает остроту проблемы. У нас и Конституция была попрана, у нас и контрреволюция произошла.
Мы вообще против незыблемости той приватизации, которая прошла за это время, и если обратиться к нашему референдуму, то у нас там четвертый вопрос о том, что основные природные ресурсы и основные бюджетообразующие отрасли должны принадлежать государству. Но по этому вопросу должен высказаться народ, а не группа олигархов или их доверенных лиц.
Леонид Рокецкий, член Совета Федерации
Гарантом должны быть Конституция и закон. Если нарушают закон хоть силовики, хоть бизнесмены, их надо наказывать. Этот договор может быть базой для разработки законодательных актов, которые обеспечат нормальное существование всем. Должен быть закон, который будет гарантировать от спонтанных наездов на бизнес. Должен быть закон, что у вас есть собственность, и вся милиция и ФСБ должны охранять эту собственность. Мы за это платим налоги.
Сергей Марков, Институт политических исследований
Такой договор значение будет иметь только в том случае, если он будет неформальным, устным. И в этом смысле он будет как бы реально озвучен, видимо, в присутствии ключевых игроков: и главы администрации президента Волошина, и премьер-министра Касьянова, и, возможно, даже самого президента. Поэтому формальный договор здесь вряд ли высшая власть будет подписывать.
То, что предлагает сегодня бизнес, мне кажется, малореалистично. Бизнес должен представлять из себя не образец наглости и презрения к неимущим, а образец моральной строгости, самоограничения и работы на благо всей страны. Если бизнес возьмет на себя такие обязательства, то он уже будет вправе потребовать от власти, опираясь на мнение граждан, соответствующих условий для своего развития. Если бизнес такие обязательства на себя взять не хочет, тогда никакой договор с властью подписан быть не может.
Глеб Павловский, Фонд эффективной политики
У нас сейчас кризис консолидации. Но это политический кризис, который невозможно обойти без политических сил. Однако партии до того слабы, что, как легко заметить, не предлагают никаких решений. Поэтому представителям общества приходится их предлагать самим. И, собственно говоря, решением этого кризиса должна быть выработка условий той самой консолидации, о которой говорил президент. И всем основным силам общества, а не каким-то двум.
Эта бумага не будет иметь никакой юридической силы. Такие бумаги были и в прошлом. Поэтому речь идет о выработке непременных требований к политикам и контроле за тем, чтобы во власть были избраны только те, кто будет согласен с этими требованиями. Деловые круги не имеют права устраняться от политических формулировок, иначе у них не будет разговора для общения с населением, а значит, они окажутся просто под контролем бюрократии. В систему этих требований должна быть включена достройка законодательной базы, которая крайне несовершенна и предоставляет аппарату карт-бланш на манипуляции.
Фазиль Искандер, писатель
Если такой договор состоится, я думаю, со стороны государства его должен подписывать президент. Для меня все это проходит как в тумане... И есть ли настоящие законы, которые, с одной стороны, понимая особенности бизнеса, дают ему развиваться, а с другой - бьют его по рукам, когда он переходит границы порядочности?.. Вообще же я полагаю, никакого особого договора не надо, но нужно исследовать существующие законы. До сих пор они давали возможность бизнесу развиваться в неестественных и даже мошеннических условиях.
Александр Проханов, писатель, главный редактор газеты "Завтра"
Я думаю, что сама идея этого договора абсурдна и - одновременно - отвратительна. Внутрикорпоративные договоры бессмысленны. Жизнь социума определяет Основной закон - Конституция и его, скажем, подразделения - законы, принимаемые Государственной Думой. Все остальное от лукавого.
Кроме того, договор - писаный или неписаный - должен существовать не между бизнесом и государством, а между народом и бизнесом, народом и государством. Потому что, если такой договор о ненападении, скажем, между Путиным и Ходорковским будет подписан - от этого народу легче не станет. Сама идея такого договора выглядит смехотворной. Его сразу же нарушат.
Реальной гарантией для бизнеса и для правительства может существовать лояльное отношение к нему народа. Но, поскольку народ ненавидит как крупный бизнес, так и наше мелкое правительство - никакой гарантии не существует. Народ с брезгливостью следит за этими бесконечными пиар-кампаниями с первыми лицами страны.
Виктор Мережко, писатель
Подписывать подобный договор должен только президент, потому что лишь он является гарантом стабильности в стране. Подобный договор может быть очень временным - такая акция успокоения общественного мнения, для поддержания приличного лица в глазах зарубежных стран.
Александр Хандруев, руководитель консалтинговой группы "БФИ"
Чем меньше подобных документов, тем лучше. В России бумага ничего не стоит. И никакой гарантии она не дает - все гарантии в России нарушаются.
Лучшей гарантией сейчас будет, если из тюрьмы просто выпустят Платона Лебедева. А подписывать договоры, хартии вольностей - это какие-то игры. Еще в свое время Карл Маркс сказал, что один шаг практического действия важнее дюжины программ. Один практический шаг по освобождению Платона Лебедева важнее дюжины разного рода никому не нужных бумаг.
Геннадий Петров 
