Европа и мы

Европа широко отмечает 50-летие Римского договора шести европейских стран, положившего начало строительству новой «добровольной империи». В Европейском союзе уже 27 стран, многие хотят туда попасть, хотя все чаще раздаются голоса о прекращении бесконечного роста Евросоюза.

Истории Римского договора, теории и практике европейской интеграции в нашей стране посвящены тысячи исследований. В научных работах обязательно указывается их практическая значимость. Раньше, в советское время, аргументация сводилась к возможности ограниченного использования опыта ЕС для целей СЭВа. Теперь этот опыт нужен нам якобы для того, чтобы успешно интегрировать страны СНГ в той или иной конфигурации.

Поразительно, но при такой научной поддержке практические проблемы интеграции нашей страны решались и решаются не очень успешно. В чем проблема? Что не срабатывает?

Важно понимать эволюцию ЕС за эти 50 лет. Союз, несмотря на экономическую подоплеку при его создании на базе объединения рынков угля и стали, изначально задумывался как политическое объединение стран, готовых к делегированию части своего суверенитета в наднациональные органы. Несмотря на различия в экономике (некоторые страны были мировыми лидерами на ряде рынков), послевоенные предрассудки и нетерпимость, политическая и бизнес-элита ведущих европейских стран осознала, что политический союз и экономическая интеграция – единственный способ противостоять сверхдержавам США и СССР. Почти 30 лет интеграционные процессы не выходили на новый качественный уровень, пока в начале 80-х не стало очевидным: Европа начинает проигрывать конкурентную борьбу не только американцам, но и азиатам в лице Японии и новых индустриальных стран. О Китае тогда еще никто всерьез не говорил. Из 37 отраслей, определяющих конкурентоспособность экономики, США лидировали в 22, Япония – в 9, Европа – в 5. Тогда взялись за создание единого рынка со свободным движением товаров, капитала и рабочей силы. Выяснилось: на границах, торгуя друг с другом, европейцы, в основном из-за нетарифных барьеров, теряют 12 млрд. долларов, что делает издержки избыточно высокими. Вскоре ввели евро. Таким образом, основным мотивом интеграции Европы на втором этапе, совпавшем с ликвидацией СССР, явилась экономика, создание единого рынка, единой валюты и независимых институтов.

За последний год приобрела четкие очертания стратегия нового этапа развития ЕС. Ключевыми становятся проблемы преодоления асимметричной энергозависимости, реализации принципов Киотского протокола, культурно-религиозной адаптации иммигрантов, дальнейшая выработка совместных ценностей на основе общей Конституции.

Вопрос о единых ценностях европейской и – шире – всей западной цивилизации вышел на первое место в методологии подходов при решении тех или иных проблем.

Очевидно, что Россия и ее потенциальные партнеры по интеграции не прошли ни одной фазы осознания своих коллективных интересов в стратегической перспективе – ни политических, ни экономических, ни ценностных.

Руководители постсоветских стран, к сожалению, уже более 16 лет не могут отделить интересы сиюминутные, хоть и важные, от интересов стратегических, за горизонтом личного властвования, но предопределяющих жизнь и судьбу своих народов на поколения.

Глобализация и конкуренция со стороны стран с населением, живущим беднее нас, требуют концентрации ключевых компетенций и преимуществ, если хотим выжить. Поодиночке это будет сделать труднее. Если вообще возможно.