Ада Горбачева В Москве прошел Всероссийский съезд трансплантологов, посвященный памяти академика Валерия Шумакова. Съезд был очень представительным. В нем помимо трансплантологов принимали участие специалисты из смежных областей медицины: нефрологи, гепатологи, педиатры, терапевты. Трансплантология как направление высокотехнологичной медицинской помощи находится в России на одном из последних мест по темпам развития, несмотря на то что у нас есть прекрасные специалисты мирового класса.
Результаты пересадок органов, производимых в России, не уступают международному уровню. Но вот количество их в десятки раз меньше, чем в США, странах Европы, Азии и даже Латинской Америки. Трансплантации выполняются лишь незначительной части нуждающихся в них пациентов. Для остальных они недоступны – не хватает донорских органов. Причин этого много. Противоречия закона о трансплантации органов и тканей и закона о погребении, которые усложняют работу с донорскими органами, лишь одна из них и, как считает директор НИИ трансплантологии и искусственных органов член-корреспондент Российской академии медицинских наук Сергей Готье, не самая главная. Разумеется, диссонанс между законами следует устранить, но радикальной коррекции их не потребуется.
Главная же трудность, по мнению Готье, заключается в негативном восприятии нашими гражданами самой идеи о возможности посмертного донорства. Мысль о том, что ты можешь после смерти быть полезен еще некоторое время другим, кажется неприемлемой. И переломить это, изменить психологический настрой очень сложно.
Вокруг трансплантации у нас сложились жуткие мифы. И вот результат: после скандала в 20-й больнице Москвы, четверо врачей которой подверглись судебному преследованию за якобы изъятие органов для трансплантации у еще живого пациента, из 40 центров, где выполняли пересадку почки, осталось 25. За скандал никого не наказали. Впрочем, это неверно. Наказали – больных, нуждавшихся в трансплантации, и погибших.
Очень важно создание работающей службы по координации органного донорства. В больницах, где оказывается экстренная помощь пострадавшим, должны быть специальные сотрудники, сообщающие информацию координационным центрам, работающим с листом ожидания. Во всех странах, где развита трансплантация, такие сотрудники есть. У нас же это добровольное дело. В законе не сказано, что больницы обязаны информировать о наличии донора, что за это отвечает главный врач или кто-то еще.
Создание Московского центра органного донорства можно рассматривать как начало такого процесса. Процесс же должен быть массовым. Не надо изобретать велосипед. Мы должны пойти по пути тех стран, которые с успехом занимаются трансплантацией, повторить существующую модель такой деятельности, желательно испанскую или бразильскую. В этих странах число выполненных трансплантаций в десятки раз больше, чем у нас. Ничего удивительного. В Испании, например, даже на стенах соборов – наклейки: «Не берите с собой на небо свои органы, они вам там не понадобятся».
Пересадка органа – всегда жизнеспасающая операция. Это последняя надежда пациента.
