Дервиши, шейхи и пиры

ПРЕДСТАВЛЯЕМАЯ работа известного специалиста по исламской Южной Азии знаменательна по следующим трем причинам: во-первых, это первое в отечественной традиции объемное собрание сведений о наиболее знаменитых средневековых мусульманских святых, живших на территории современных Индии, Пакистана и Бангладеш. Во-вторых, главным фактором, вдохновившим автора на написание книги, было посещение ею тех самых мест, с которыми связана деятельность героев повествования, давшее возможность лично окунуться в атмосферу древних преданий, гробниц и их почитателей. В-третьих, наконец-то начал заполняться существовавший до сих пор информационный вакуум, при котором русскоязычному читателю, имеющему интерес к суфизму, приходилось довольствоваться либо чрезвычайно информативной, но сухой и бесчувственной монографией Дж. Тримингема "Суфийские ордены в исламе" (М., 1989), либо появившейся в последнее время массой модно-популярной литературы о мистическом исламе; теперь же (вместе с только что изданным "Миром исламского мистицизма" Аннемари Шиммель) мы имеем нормальные научно-популярные работы. Хотя автору иногда и приходится делать признания типа "я видела эту гробницу, но близко к ней меня не подпустили по причине женского пола", и хотя она не всегда находила взаимопонимание с местными почитателями средневековых святых, более двухсот страниц повествовательного текста предоставляют читателю море занимательной информации.

Широкое проникновение ислама в Индостан, начавшееся в первые века II тысячелетия н.э., привело к возникновению особой синкретической индо-мусульманской культуры на севере субконтинента. Наводнившие регион вслед за исламскими завоевателями суфии и бродячие проповедники учения Мухаммеда, обнаружили здесь развитую и самобытную духовную культуру, и столкновение двух традиций привело к глубокому и плодотворному взаимопроникновению их друг в друга, которое было особенно сильным на уровне простонародной культовой практики. Так, множество исламских святынь и гробниц пользуются вдохновенным почитанием живущих в окрестности индусов и наоборот, а одними из основных норм жизни для членов крупнейшего суфийского ордена Южной Азии - Чиштийа - являются вегетарианство и ненасилие. Бенгальская секта сахаджиев вообще может считаться равно как индуистской, так и исламской, настолько глубоко в ее учении интегрированы взаимно эти две традиции. Вообще спектр разнообразия теории и практики разных направлений южноазиатского ислама удивительно напоминает разнообразие индуистское. Здесь присутствуют и строгое следование духу и букве ортодоксального закона, и девиантные формы религиозной жизни, при которых важнейшим видом практики оказывается откровенно вызывающее аморальное поведение, имеющее целью вызвать к себе презрение общества и таким образом унизить собственное эго. В то же время существовали и "фундаменталистские" приверженцы ислама, как правило, среди правящих кругов, единственным правилом которых по отношению к индуистскому населению было его насильственное обращение в ислам или уничтожение. Парадоксально, но кое-кто из таких воителей пользуется до сих пор восторженным почитанием у самих индусов! Наверное, такое возможно только в Индии...

Эпоха исламских султанатов и империй оказала огромное влияние на культуру региона. Бессмертные образцы исламской архитектуры (например, всем известный Тадж-Махал), живописи и поэзии на фарси и местных языках навечно влились в сокровищницу достижений человечества. Мусульманская музыка стала важнейшим источником формирования североиндийской музыкальной традиции хиндустани и оказала серьезное влияние на южно-индийскую традицию карнатак. Кстати, значительная доля этих литературных и музыкальных шедевров была создана носителями суфийской традиции. Последующая индуистская культура впитала в себя многое из того, что было принесено с запада мусульманскими завоевателями. Учитывая, что распространение ислама на субконтиненте зачастую было действительно насильственным, а деяния многих правителей-мусульман по своей жестокости намного превосходили все, что видели местные жители в доисламский период, следует признать невозможность однозначного утверждения о пользе или вреде событий, приведших к столкновению этих двух культур. Впрочем, оглядываясь на тысячелетнюю историю их сосуществования, трудно отрицать тот факт, что столь разные по происхождению формы жизни, как мусульманская и индуистская, все же уживаются с трудом. Конфликты на религиозной почве носят постоянный характер, а противостояние крупнейших современных государств Южной Азии - в основном индусской Индии и исламского Пакистана - уже полвека остается важнейшим фактором политической нестабильности в регионе и конца ему не видно. Разделение Британской Индии на два государства по конфессиональному признаку не решило проблемы еще и потому, что значительная часть мусульманского населения осталась на территории Индии и, например, в настоящее время выражает недовольство проиндусской, по их мнению, политикой правящих кругов.

Возвращаясь к книге Суворовой, добавим, что ее главы выделены в соответствии со святым или группой святых, которым они посвящены. При этом в ткань повествования вплетены многочисленные рассказы о посещении автором тех мест, с которыми связаны события из жизни соответствующих персонажей, предания, правдоподобные и не очень, о правителях и мистиках, истории суфийских орденов, процветавших в рассматриваемый период в Южной Азии (два основных - Сухравардийа и Чиштийа). Учитывая, что на Индостане проживала подавляющая часть всех известных науке мусульманских святых, книга Анны Ароновны должна заинтересовать широкий круг читателей, увлекающихся историей ислама и суфизма.

Помимо указателей и библиографии издание содержит ценный глоссарий с объяснением значений более полутора сотен специальных терминов. К сожалению, это оригинальное и важное исследование издано очень маленьким тиражом.