Академическая жизнь
САМЫЙ культурный релиз из появившихся за это время - двойной альбом опусов Леонида Десятникова "Эскизы к "Закату". По количеству, качеству, утонченности, хитроумности, заманчивости, расплывчатости и остроумности культурных ассоциаций, упрятанных в музыкальную ткань, может соперничать разве что с десятниковским же саундтреком к "Москве" Зельдовича, вышедшим на CD чуть раньше и в секунду разошедшимся без остатка. На "Эскизах" - крупное собрание greatest hits из камерного Десятникова, от эстетского цикла "Любовь и жизнь поэта" до филигранных бисовок для Кремера "a la Пьяццола". Ткань десятниковских камерных изделий и покрой - чистый haute couture. Изящные рисунки и прозрачная инструментовка с призвуками романтических туманов дополняют укорененность всех фасонов в идеологических и технологических слоях культуры. Выкроить такое множество настолько виртуозных интеллектуальных и акустических конструктов, чтоб упрятать в них (всего-то) трепетность, - никто другой не может.
Этническая жизнь
НА КАЖДОМ новом развороте вкладки к диску - новый кусок пустого или с водянистыми массивами неба. Самый красивый релиз межсезонья - "Молитвы и Танцы" Антона Батагова - одновременно и весьма неординарное событие в сфере этнической музыки. Главным образом потому, что альбом не этнический вообще. Несмотря на формальные признаки этники, которые налицо, двухчасовая композиция не содержит ни единой "сочиненной" ноты, напротив, только подлинные тибетские молитвы, ритуальные танцы масок, звуки молитвенных колес и колоколов, голоса мирских людей Непала, тамошних монахов и проживающих там птиц. Все весьма реально, брутально, бесконечно долго и самодостаточно. Записи, сделанные автором в двух непальских монастырях и у Великой Ступы Буднатх снабжены только "авторскими" формой, структурой и студийной обработкой.
Что до последнего - это, как всегда, кристальная работа - никаких воображаемых дымов, задумчиво мычащих атмосфер и прочей меланхолии. Форма и структура, демонстрирующие принципиальный авторский отказ от реалий европейского искусства, также оставляют мало шансов потребителю этнических товаров с комфортом умилиться. Автор, погруженный во внеевропейское, здесь опять, как в некоторых других проектах, выступает в роли подрывника. В данном случае - по отношению к идее отформатированной для среднеевропейского потребления удобной и кокетливой этники. Впрочем, это не было его творческой мотивировкой. Цель была по-своему скромна и незатейлива: сделать "документальную музыку" о том, что и реальность, и искусство - лишь "манифестации сознания".
Джазовая жизнь
У БАШМЕТА в его ансамбле "Солисты Москвы" очень принято увлекаться джазом, песнями, игрой на электрогитарах и прочим побочным музицированием. Но на первого контрабасиста ансамбля Юрия Голубева, обаятельного музыканта и большого профессионала, обладателя двух консерваторских дипломов - по классам контрабаса и композиции (у проф. Лемана), в активе у которого - выступления с Башметом, Третьяковым, Гринденко, Барбарой Хендрикс, Томасом Квастхоффом и бог знает с кем еще, ведущего в Европе собственные мастер-классы, в джазе возлагались особенно серьезные надежды. И давно. Он начал оправдывать их несколько лет назад - сначала в 1996-м в дуэте с Игорем Бриллем на диске "Rendering", потом чуть менее активно, в 1999-м - в составе трио В.Горского и, наконец, оправдал их практически полностью. На Landy Star Jazz вышел уже первый полноформатный сольный диск "Toremar Island", спродюссированный Бутманом и украшенный участием Шилклопера, Игоря Бойко, Александра Кондакова, самого опять же Бутмана, то есть тех, кому давно уже не нужно ничего оправдывать. Постбоповый альбом с душой объявляется победителем в нашей категории "Самых оправдавшихся надежд".
Пограничные состояния
САМЫЙ одухотворенный релиз за это время - "Ночь в Галиции" Владимира Мартынова, русское переиздание немецкого СD. Превосходная запись изумительного фантасмагорического сочинения на тексты Хлебникова и аутентичных "русалочьих песен" для ансамбля Татьяны Гринденко и хора Дмитрия Покровского. "Ночь в Галиции" сколько раз игралась живьем, сколько раз - с обязательными переменами в партитуре и сценической реализации. То в фольклорном хоре поют авангардисты-композиторы, то Франциско Инфанте сооружает артефакты в реальном времени. Мартынов, кажется, почти принципиально не заканчивает собственные партитуры, чтоб они не превращались в вещи. Гринденко, видимо, тоже не останавливается на каких-либо вариантах интерпретации, чтобы получались акции, обряды или что еще, лишь бы не концерты. Так что шикарная версия "Ночи" на СD - редкий вид изловленных художеств, обычно ловко избегающих окончательности и статуарности.
Экспериментально-роковое существование
САМЫЙ долгожданный альбом - новый диск группы "Вежливый отказ". Собственно говоря, диска так и нет до сих пор, хотя его ждут уже месяцев семь (а то и все двенадцать) кряду, и оттого название у него пока только рабочее - "Герань". Академичный, умиротворенный зимний альбом, где вместо песен - сложные текстово-мелодические структуры, из которых тем не менее изъяты обычные для их прошлых опытов партии фортепьяно: торжествуют витиеватая гитара и звенящая труба. Фасонистая запись ходит по рукам и распространяется ручным способом. Довольно удивительный на сегодняшний день случай.
Денис Писарев 
