Станислав Минин. Почему Путин позволил своей партии потерять почти 15% голосов? Таким вопросом задается на страницах The Washington Post Грегори Файфер. По его мнению, партия власти понесла заметные рейтинговые потери и прежние результаты показались бы абсолютно недостоверными. Соглашаясь на потерю процентов, Путин дает выпустить пар народному гневу, а также отражает обвинения в авторитарности. Путин дистанцировался от «Единой России». Ее список возглавил Дмитрий Медведев, и это повредило его репутации. Теперь Путин, который наверняка станет президентом, сможет опереться на другие партии, не только на «Единую Россию». Его позиция национального лидера не пошатнется. Путин, пишет автор, является виртуозом управления при помощи сетей друзей, а не институтов. Правящая партия – еще один институт, дестабилизированный Путиным ради укрепления личной власти, считает Грегори Файфер.
Было приятно и ново слышать четкие и неоднократные заявления госсекретаря Хиллари Клинтон с осуждением кремлевских попыток подтасовать результаты воскресных выборов в Думу, пишет Дэвид Крамер из Foreign Policy. Слова Клинтон, считает автор, стали важной поддержкой и стимулом для тех, кто борется на демократию и права человека в России – для тех, кто настаивает на реализации своих фундаментальных прав, на установлении власти закона и на создании равных условий для политической конкуренции. Крамер хотел бы, чтобы слова Клинтон повторил Обама. Он должен заявить, что США будут внимательно наблюдать за мартовскими президентскими выборами в России, чтобы тем самым опровергнуть мнение, согласно которому Америка ради «перезагрузки» оставит без внимания проблемы российской демократии. При этом США не нужно искать фаворитов в России, нужно всего лишь поддержать нормальное функционирование институтов.
Проходящие на этой неделе в России протесты предупреждают власти о том, что бунтарское настроение, давшее о себе знать в ходе и после воскресных выборов, вполне может выйти из-под контроля, и это явно заставляет Кремль нервничать, пишет Тереза Рафаэль из The Wall Street Journal. В большинстве демократических стран утрата правящей партией почти четверти мест в парламенте означала бы для нее крупный кризис, а для оппозиции – мощное укрепление позиций и надежд. Однако Владимир Путин, который уже готов вернуться в марте на пост президента, назвал эти результаты «хорошими», показав, что Россия не такая, как большинство демократических стран. Возникает соблазн провести знак равенства между «арабской весной» и российской зимой недовольства, однако в России социальные узы намного слабее, чем в арабском мире, семьи меньше, а недовольство и ропот хотя бы частично можно притупить за счет доходов от продажи нефти и газа. Если поставить россиян перед выбором – сражаться или бежать, многие, видимо, предпочтут отправиться в путь, считает автор.
