0
3402
Газета Печатная версия

04.09.2014 00:01:00

Священный палач,

или Чем пахнет новый социализм

Тэги: опустошитель, журнал, труд, капитал


опустошитель, журнал, труд, капитал

Думаете, старушка просто жарит яички? А если она перед этим мужа убила? Диего Родригес да Силва Веласкес. Старая женщина, жарящая яйца. 1618. Национальная галерея Шотландии, Эдинбург

Очень радостно, что, несмотря на все новые цензурные законы о мате, заимствованных словах и т.п., независимые литературные журналы продолжают выходить. Только недавно я писал о третьей книге «Русской прозы» («НГ-EL» от 03.07.14), как с тех пор не только вышел новый номер «Митиного журнала», но и возник усилиями энтузиастов (собственно, только на энтузиазме эти журналы и растут) новый, «Носорог».

Но мы об «Опустошителе» – названный в честь произведения Беккета журнал выстрелил этим летом дуплетом и поменял концепцию: «Публикация текстов на бумаге низкого качества – все равно публикация. Проза и стихи неумеек и аутсайдеров остаются прозой и стихами. Отсутствие дизайна и антидизайн – все равно дизайн. Тогда редакторы сменили технику, сделав свое детище глянцевым». Что ж, жест вполне ситуационистский, осталось выдавать, нет, продавать журнал за большие деньги где-нибудь в «Бублике» Собчак…

Тем более что, как понятно, рефлективной темой журнала стал капитал(изм). И то, что далеко не все тексты имеют даже косвенное отношение к этой теме, отнюдь не уменьшает их прелести.

Про репринтные тексты Кафки и Дали–Бунюэля вряд ли нужно говорить. Можно отметить тексты Селина (он отбивается от упреков в коллаборационизме, собраны и отзывы его коллег – кто-то, безусловно, выводит писателя из-под политического суда, а кто-то жаждет его немедленного аутодафе) и Жида (в своем травеложном отчете о поездке по СССР акцентирует успехи той страны и то, как угнетено, порабощено и «запугано (затерроризировано)» сознание народа). Обе темы как нельзя более актуальны – из-за, увы, этим летом вспыхнувших информационных войн.

книга
Опустошитель. № 13. Труд.
– Июль, 2014.
– 204 стр.
Опустошитель. № 13. Капитал.
– Июль, 2014.
– 196 стр.

Самым масштабным на все два номера, отдающих предпочтение текстам все же лапидарным, становится лимоновский биограф всея Европы Эммануэль Каррер. Прозаиком на поверку он вышел гораздо более симпатичным: его «Усы» – это такой гоголевский «Нос». От того, что жена не помнит, что он носил усы, через скитания по Гонконгу и Макао – до полностью рассеченного бритвой собственного лица. Вполне свежо и даже местами страшно!

В процентном отношении далее по объему следует недавно умерший французский абсурдист Ролан Топор. Его скетч («негодный рассказ») про то, как учитель требует от умирающих в автомобильной катастрофе детей отвечать уроки («У Жоржа совсем нет пальцев, мсье. У него больше вообще нет рук» – «Я вас спрашиваю число, называйте число в ответ»), изящно уравновешивается балладой про любовь фантазерки-француженки и трудового мигранта Драго, починяющего сапоги у нее под столом, – без обязательной нудной политкорректности, зато действительно романтично.

Номер впору назвать русско-французским (это и объяснимо, у французов большой революционный опыт борьбы с капиталом), ведь и в разделе нон-фикшна («Extremum») можно, например, с удовольствием встретить прекрасного ученого-сюрреалиста Роже Кайуа со статьей-эссе о палачах. Палачи, очевидно, были неприкасаемыми, а париями становиться никто не хотел: «Чаще всего – это помилованный после осуждения преступник, иногда – последний из жителей, поселившихся в городе; в Суабе – это последний избранный городской советник, в Франконии – это последний женившийся». Но холостякам не стоит отчаиваться: Кайуа приводит фольклорные сюжеты, где в палачей влюбляются принцессы, правда, не зная, кто они такие (финал он, увы, не приводит). Да и вообще «подобно тому, как король иногда берет на себя обязанности священника и во всяком случае оказывается стоящим в таком же положении, как священник или даже сам Бог, случается, что и палач предстает как сакральный персонаж, который представляет общество в разнообразных религиозных актах».

Русские в матче с именитыми французами держатся весьма достойно! Так, повесть «Скупость тюльпанов» главного редактора и идейного вдохновителя всего «Опустошителя» Вадима Климова – насколько настороженную реакцию лично у меня вызывают прозаические игры наших молодых авторов с «сосудами беззакония» – затягивает ласковым и вкрадчивым лассо абсурда, как «Старуха» Хармса. Старуха-мужеубийца тут, кстати, точка притяжения всего сюжета.

Дмитрий Хаустов – мы постепенно переходим к разделу научных эссе, принося свои извинения, что не упомянуть всех из разделов основных, – делает справедливые выкладки в эссе об экономике, как и Алексей Лапшин, рассуждая о рыночном обществе на примере фильма Ханеке «Седьмой континент».

Нельзя не отметить тень Дугина, осенившего своим темным крылом оба выпуска. В редакционном эссе о нем говорится, что начавшие сбор подписей после его радикальных антиукраинских высказываний 5% мыслящего населения страны уподобились тем самым немыслящим 95%. Не знаю про проценты, но действительно, стукачество, даже направленное на благие цели, пахнет скорее шинелью, чем шанелью. В своих эссе опальный профессор громит капитализм и призывает к борьбе под знаменем «нового социализма», который должен прийти, однако не из пережитков марксизма и советской ностальгии («когда-то марксизм был свеж и парадоксален, как весенний ветер. В последние годы СССР он напоминал запахи сгнившей воды, овощной базы»).

Если перепечатка Кафки в чем-то кажется лично мне излишней, то этого не сказать о том же Эволе – его работа выходила на русском лишь однажды. «В любом нормальном обществе чисто экономический человек – то есть человек, для которого экономика является целью, а не средством, и составляет основную область его деятельности, – всегда по праву считался человеком низшего происхождения», поэтому экономическая эра «по определению является глубокого анархической и антииерархической, в корне разрушает всякий правильный порядок», «как в марксизме, так и в современном капитализме». Люди легко могут обойтись без безграничного улучшения материальной базы (Ренан о промышленной выставке – «Сколько же там вещей, без которых я прекрасно могу обойтись!»), труд вообще – вторичен. Он должен лишь помочь создать условия, чтобы «раскрыть свои способности, придать органичный смысл собственной жизни, достичь наиболее возможного для себя совершенства». Кажется, лучше о капитале и труде и не скажешь.


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Первая реформа Макрона рискует стать последней

Первая реформа Макрона рискует стать последней

Евгений Пудовкин

Провал инициативы президента Франции по Трудовому кодексу может свести на нет всю его пятилетку

0
18939
Переговорам Волгоградской области с иранцами потребовалась божественная поддержка

Переговорам Волгоградской области с иранцами потребовалась божественная поддержка

Андрей Серенко

0
954
 Грузия и Турция стремятся к углублению дружеских отношений

Грузия и Турция стремятся к углублению дружеских отношений

0
549
Грузия и Азербайджан развивают двустороннее военное сотрудничество

Грузия и Азербайджан развивают двустороннее военное сотрудничество

0
638

Другие новости

24smi.org
Загрузка...
Рамблер/новости