0
1483
Газета Печатная версия

12.04.2018 00:01:00

Шекспир, Толстой и я…

Михаил Мишин об Аркадии Райкине как Эвересте жанра и мистической связи с Маркесом

Тэги: сатира, маркес, куба, аркадий райкин, ефим шифрин, клара новикова, геннадий хазанов, шекспир, толстой, театр, сценарии, переводы, григорий горин, роман карцев, ильченко, аркадий арканов, михаил жванецкий, вокруг смеха, юмор, смех, суицид

Михаил Анатольевич Мишин (р. 1947) – писатель-сатирик, переводчик, сценарист, актер. Родился в Ташкенте. Окончил Ленинградский электротехнический институт имени В.И. Ульянова (Ленина) по специальности «Электрооборудование судов». По окончании института работал в ЦНИИ судовой электротехники и технологии. Начал писать в студенческие годы. Публиковался в газетах и журналах, выступал на радио и телевидении. Его рассказы и монологи включали в свой репертуар Геннадий Хазанов, Клара Новикова, Ефим Шифрин и др. В 1977 году началось многолетнее сотрудничество с Ленинградским театром миниатюр (впоследствии «Сатирикон»). Сценарист фильмов Яна Фрида «Сильва» (1981) и «Вольный ветер» (1983). Автор книг «Шел по улице троллейбус» (1976), «Пауза в мажоре» (1981), «Поверх поверхности» (1988), «Бывшее будущее» (1990), «Смешанные чувства» (1990), «Одобрям» (1990), «Почувствуйте разницу» (1995), «224 избранные страницы – Золотая серия юмора» (1999), 27-й том в антологии «Сатира и юмор России XX века» (2003). Лауреат премии «Золотой теленок» (дважды) и «Золотой Остап».

сатира, маркес, куба, аркадий райкин, ефим шифрин, клара новикова, геннадий хазанов, шекспир, толстой, театр, сценарии, переводы, григорий горин, роман карцев, ильченко, аркадий арканов, михаил жванецкий, «вокруг смеха», юмор, смех, суицид Аркадий Райкин в сцене спектакля «Его величество театр». Фото из книги Елизаветы Уваровой «Аркадий Райкин»

В последнее время Михаил Мишин нечасто появляется перед публикой, но переведенные им пьесы вот уже 20 лет идут на сценах российских театров, кинокомедии по его сценариям и записи выступлений в легендарной программе «Вокруг смеха» люди пересматривают до сих пор, а в антологии «Сатира и юмор в России ХХ века» Михаилу Мишину выделен отдельный том. 19 апреля в театре «У Никитских ворот» пройдет его творческий вечер. О том, как рождаются сценарии комедий, что сегодня стало со смехом вокруг нас и о том, чем его самого способны удивить зрители, в преддверии мероприятия с Михаилом МИШИНЫМ побеседовала Ольга ПОПОВА.


– Михаил Анатольевич, вот я вижу вас, и со мной происходит эффект машины времени: я оказываюсь в детстве перед черно-белым телевизором, где вся семья собиралась смотреть передачу «Вокруг смеха». Как же смеялись тогда – вместе, взахлеб! И я смеялась, хотя была маленькой и ничего не понимала. Мне кажется, сейчас так непосредственно люди в России уже не смеются…. А вам?

– Я бы не сказал, что изменилась природа смеха. Это вряд ли. А вот, что изменилось качество и количество юмористических передач – это да. В то время, когда выходила передача «Вокруг смеха», их было мало. Но, может быть, поэтому и уровень был другой, и востребованность другая, и отбор был, конечно, куда жестче: пошлость, вульгарность, хамство, юмор ниже пояса – все это в эфир не попадало. И в передачу было попасть трудно, но зато туда попадали лучшие: Горин, Жванецкий, Арканов, Карцев, Ильченко... Сегодня же юмористических передач много разных, каналов тоже – телевизионные, кабельные, спутниковые, Интернет… Но вот вкусовой отбор – никакой. Так что не могу оценивать непосредственность тогда и сейчас, но востребованность жанра тогда точно была больше. И смысла в юморе – тоже.

– Про смысл юмора, кстати, очень хорошо сказал легендарный Аркадий Райкин: «Обязательное правило для сатирика – быть добрым человеком, ведь сатирик всегда что-то защищает». Вы с этим согласны?

Михаил Мишин: «Нет здравого смысла – возникает смех».	Фото Олега Зотова
Михаил Мишин: «Нет здравого смысла – возникает смех». Фото Олега Зотова

– Должен ли сатирик быть добрым? Не знаю. В личной жизни он может быть каким угодно... А что до профессии, то я знаю одно: сатира – это поиски здравого смысла. Нет здравого смысла – возникает смех. На самом деле я хорошо понимаю, что имел в виду Аркадий Исаакович. Он имел в виду, что ведет сатирика благое намерение, он привлекает внимание к тому, что плохо, желая сделать, чтобы стало хорошо. И в этом смысле, я считаю, сатирик – гораздо больший патриот, чем тот, кто кричит, что все хорошо.

– В свое время Райкин пригласил вас в качестве автора. Как считаете, почему? И как на вас, вашу личность, творчество, повлиял творческий союз с ним?

– Райкин всегда находился в поиске авторов. И в каждого нового влюблялся. Что до меня, то я, конечно о нем мечтал – о Райкине мечтали все. И вот однажды – мне тогда было лет тридцать, и какая-то известность у меня уже была – друзья-актеры привели меня к нему. Я оставил какие-то тексты. И вот через два дня он мне позвонил и наговорил таких слов, после которых я осознал свой уровень: Шекспир, Толстой и я… (смеется). Если же серьезно, для меня было огромной честью и удовольствием с ним работать. А главное мое впечатление – это то, что Райкин был невероятным трудоголиком. Наделенный невероятным талантом, как кто-то сказал о нем, Эверест жанра, он работал, как ломовая лошадь, в течение десятилетий, на износ… Ну, а плоды моих стараний остались в двух райкинских спектаклях – «Его величество театр» и «Лица».

– Поговорим и о других ваших творческих плодах. Например, о феномене пьесы «Эти свободные бабочки», которую вы перевели на русский язык почти 20 лет назад, и с тех пор она так и идет буквально по всей России. Например, в Санкт-Петербурге она сейчас идет в трех театрах! Чем объяснить такой «вечный» успех?

– А хорошая пьеса потому что… смешная и трогательная. Это вообще-то первая переведенная мною пьеса. Я ведь не был профессиональным переводчиком, просто с юности увлекался переводом, считал это высоким ремеслом, переводил что-то для себя. Но вот однажды приехал из Америки приятель и привез несколько американских пьес. А среди них была она – пьеса Леонарда Герше «Эти свободные бабочки». И как же она мне понравилась! Своей легкостью, простотой, чистотой. Тем, что полностью шла вразрез со всей чернухой и порнухой, которые хлынули на нас бурным потоком в то время. И я стал переводить ее и, закончив, отнес в Театр имени В.Ф. Комиссаржевской. И представьте, ее сразу же поставили. Более того, вскоре она легко разлетелась по стране. И до сих пор идет по всей России, чему я, конечно, рад.

– Однако если в качестве сценариста вы в большей степени прославились опять комической стороной своего таланта, то для перевода вы выбирали грустные вещи: самый известный ваш прозаический перевод – это книга Маркеса «Хроника одной смерти, объявленной заранее». Почему выбрали такой трагичный, печальный роман?

– Вы знаете, с Маркесом – особая история. Потому что я его не выбирал. Жизнь выбрала... Где-то в начале 80-х в Ленинграде я познакомился с молодой писательницей из Испании, которая приехала писать книгу о блокаде. Ну и… в общем, я кинулся учить испанский. Однажды она привезла мне в подарок повесть Маркеса. И я уже мог прочесть ее на языке оригинала. И у меня, как говорят теперь, снесло крышу. Я был потрясен и самой историей, и мастерством Маркеса. И начал переводить. Для себя. Перевел – и положил в стол. Прошло 25 лет, и – словно какой-то толчок – я опять взялся за нее: все переписал, переделал. И дал прочесть замечательному редактору – Елене Шубиной. Ей перевод понравился, ее усилиями повесть издали, хотя незадолго до этого она вышла в том же издательстве в другом переводе. Так что Маркес – это отдельная страница в моей биографии. Она перевернута.

– Повесть эту, кстати, многие считают пророческой – и мистической, как и все у Маркеса. И почему-то именно она соединилась с вами. Вы можете объяснить эту мистику?

– Нет, конечно. Зато могу рассказать еще одну мистическую историю, связанную с Маркесом. Как-то я придумал сюжет рассказа. Человек устал от жизни и решил с ней покончить. Встал на подоконник и прыгнул с девятого этажа. И стал пролетать мимо окон. А ведь когда человек летит к смерти, для него время идет по-другому. Он успевает гораздо больше увидеть. И вот, пролетая этаж за этажом, он видит жизнь за окнами. И за каждым – такие беды и печали, что по мере приближения к земле он понимает, что его-то жизнь не так уж плоха, скорее она хороша. И когда он осознает, что жизнь прекрасна, он встречается с землей... Вот такой сюжет. И я им даже гордился и все собирался написать рассказ. И все откладывал. А потом случилось вот что. Еду в трамвае и читаю испанскую газету. И натыкаюсь на статью Маркеса. Начинаю читать. И… столбенею. В этой статье Маркес рассказывал про два сюжета, которые его, Маркеса, навсегда поразили. Первый сюжет я не запомнил, потому что был потрясен историей второго. Маркес в молодости прочитал у одного кубинского, кажется, писателя рассказ, сюжет которого в точности повторял историю про моего самоубийцу. Один в один! Что это? Как? Писателя, на которого он ссылался, я не читал никогда и читать не мог, совершенно точно. Но откуда же эта история возникла у меня в мозгу? Каким-то ветром занесло… До сих пор это для меня загадка.

– Правда, удивительно. А вот интересно, если говорить о сюжетах, как в реальной жизни они возникают? Скажем, во время творческого вечера может случиться история, которая станет сюжетом для небольшого рассказа?

– Насчет сюжетов не знаю... Но смешные вещи бывают. Во время своих вечеров я отвечаю на вопросы из зала. Чаще всего присылают записки. И вопросы в них разные – умные, дурацкие, серьезные, веселые. Но один я точно не забуду. Где я выступал, уже не помню. Но помню, зал был большой и, как ни странно, за весь вечер ни одной записки. И вот уже дело идет к концу, и вдруг вижу – идет из последних рядов бумажка. Долго передают. Ну, думаю, что-то важное. И вот она наконец до меня доходит. Разворачиваю – читаю: «Мы сидим в последнем ряду, и нам интересно знать, до Вас наша записка дошла или нет». Прочитал вслух, получил овацию…


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.

Читайте также


Мигель Диас-Канель Бермудес избран председателем Государственного совета Кубы

Мигель Диас-Канель Бермудес избран председателем Государственного совета Кубы

0
411
Я просто спрут

Я просто спрут

Александр Гальпер

Марсианские рассказы про поэтические фестивали, бутылку водки, куртизанку и трактористку

0
428
Кто возглавит Кубу

Кто возглавит Кубу

Сергей Никитин

Наиболее вероятным преемником Рауля Кастро считается его заместитель

0
653
Певец Томас Хэмпсон  даст единственный концерт в России

Певец Томас Хэмпсон даст единственный концерт в России

Марина Гайкович

0
531

Другие новости

Загрузка...
24smi.org