0
755
Газета Печатная версия

26.04.2018 00:01:00

Ночь

Рассказ о женской магии в действии

Тэги: проза, беллетристика, сказка, зеркало, фэнтези


Зеркало – это всегда загадка, всегда тайна.	Филипп Будкин. Девушка перед зеркалом. 1848. Национальный художественный музей	 Республики Беларусь, Минск
Зеркало – это всегда загадка, всегда тайна. Филипп Будкин. Девушка перед зеркалом. 1848. Национальный художественный музей Республики Беларусь, Минск

На конференции по вопросам фантастики «Роскон-2018» (см. репортаж в «НГ-EL» от 05.04.18) Юлия Гладкая получила приз «Золотой Роскон» в номинации «Повесть, рассказ» за произведение «Первый дубль». Но это не единственная ее награда на фестивале – она выиграла Фантастический прозослэм. Вот рассказ, который принес ей победу.


Напольные часы пробили одиннадцать раз.

Я старалась не думать о том, что скоро полночь. В моем теперешнем состоянии очень глупо чего-либо бояться, но все же мне стало не по себе, насколько может быть не по себе ученой даме, умеющей всему находить разумное объяснение. Устроившись поудобнее, я постаралась задремать.

В трубах надрывно завывал ветер, под самой крышей ему вторил призрак. Эти звуки, как звуки дождя, успокаивали меня. Ночь выдалась промозглая. В такие ночи хорошо гулять по кладбищу, разглядывая свежие захоронения, чтобы затем в полумраке лаборатории изучить свойства трупных ядов. А еще подобными ночами можно легко поймать парочку летучих мышей, дабы потом вместе с наивной глупенькой ученицей исследовать возможности их дьявольского слуха… Славная пора для опытов и экспериментов! О, сколько я проделала их в те годы, когда признать женщину равной не осмеливался ни один ученый муж! Каких результатов добилась! Вспомнить хотя бы, как я прилюдно переспорила седобородого академика, когда речь зашла о движении созвездий…

Замечтавшись, я не заметила, как стрелки червяками доползли до двенадцати. Тихий скрип на самой грани слуха сначала не привлек моего внимания, так захватили меня воспоминания о былых изысканиях.

«Это не мыши!» – шептали сквозняки. «Очнись!» – требовал внутренний голос. Скрип повторился, но теперь к нему добавился гадкий хлюпающий звук. Так хлюпает под ногой трясинная глотка. К болотам у меня была особенная страсть: как-то раз примерно в такую же ночь много лет тому назад, когда я исследовала свечение болотных гнилушек...

Что-то изменилось. Я прислушалась, и холод мурашками потек по телу. Дом затих. Не выл ветер, не рыдал призрак, даже часы будто заснули, прежде чем шагнуть вперед. Только противный чавкающий звук стал чуточку ближе. Так чавкало в рваных калошах в пору моей молодости, когда я бродила в поисках пропитания, а заодно исследовала периодичность приливов и отливов вдоль побережья Северных земель. Чавк…Чавк… Мне хотелось бежать, но я не могла двинуться с места.

Дубовая резная дверь, расположенная прямо напротив меня, чуть скрипнула. Даже скорее пискнула, как придавленная тяжелым каблуком страха крыса. А эта дверь видывала такое, от чего сотни солдат сошли бы с ума и тысячи монахинь ушли бы в дома терпимости.

Пары масляных ламп едва хватало, чтобы осветить комнату, и поэтому я не могла точно сказать, стала ли тень у порога гуще? Или разыгралось воображение? Но в этот момент в узкую щель, образовавшуюся между дверным полотном и косяком, протиснулись тонкие бледные пальцы.

Вцепившись посиневшими ногтями в косяк, гостья подтолкнула дверь вперед. Передо мной открылся темный зев уходящего вдаль коридора, а на пороге, укутанная во мрак, стояла она. Ее бескровные пальцы нервно цеплялись за завязки, пытаясь скинуть промокший от тумана плащ. Миг – и он чернильной кляксой стек к ее ногам. Чавк… Она вошла в комнату, оставляя на полу грязные следы босых ног.

В глазах пришедшей отразилось пламя. Рыжие локоны, когда-то сводившие с ума мужчин, висели блеклыми сосульками.

Даже отсюда мне было видно, что нездоровый багрянец украшает бледное лицо. И только глаза, все такие же, как и сотню лет назад, живые, всемогущие, поработившие меня, единственного настоящего ученого Северных земель, остались прежними. На крик мне не хватало сил, я уже знала, что будет дальше.

Прихрамывая, она приблизилась ко мне, и ее беззубый рот скривила усмешка.

– Ну, зеркало на стене, скажи то, что отрадно мне!

О, как бы я хотела вцепиться в лицо этой гадине, изорвать ее на тысячи кусков и скормить тварям ночным!

Нет более высокой награды для учителя, чем превзошедшая его ученица. Нет более унизительного наказания для женщины, чем из века в век воспевать красоту другой. Но слова активации были сказаны и, задребезжав зеркальной поверхностью портала, я произнесла заветный ответ:

– Ты прекрасней всех на свете!..

Запрокинув голову, безумная гостья расхохоталось, пробуждая замерший дом. Ожившие часы пробили полночь.   

Магнитогорск


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Сжечь их всех, гадов, своим глаголом!

Сжечь их всех, гадов, своим глаголом!

Евгений Шталь

Отрывок из книги Евгения Шталя «Венедикт Ерофеев: «Я – тонкий, как намек, а они – толстые, как обстоятельства»

0
1078
Я у судьбы на поводу…

Я у судьбы на поводу…

Петр Редькин

Последняя осень патриарха – этнографа и писателя Ефима Друца

0
210
Темная материя

Темная материя

Андрей Саломатов

Рассказец про мухоморы, психотерапевта и старушку

0
552
15 лет без Кира Булычева

15 лет без Кира Булычева

Андрей Щербак-Жуков

Издатели не теряют интереса к наследию прозаика и популяризатора

0
834

Другие новости

Загрузка...
24smi.org