0
1202
Газета Печатная версия

31.10.2019 00:01:00

Мертвый груз живых мыслей

Про звездную темноту и ад, оказавшийся раем

Тэги: проза, счастье, быт, семья, любовь, повседневность, маленькие люди, мегаполис, мкад, стихи


проза, счастье, быт, семья, любовь, повседневность, «маленькие люди», мегаполис, мкад, стихи Простодушное синее небо и детские облака… Фото Александра Анашкина

В новую книгу писателя, заместителя главного редактора «Литературной газеты» Анастасии Ермаковой «Окна с видом на МКАД» вошли тридцать три рассказа и три повести: «Точка радости», «Из‑за елки выйдет медведь» и «Техника безопасности».

Героями ее произведений становятся сегодняшние «маленькие люди»: няни, преподаватели, врачи, медсестры, водители фур, продавцы и пенсионеры. И у каждого из них есть своя история, которая достойна того, чтобы быть рассказанной. Через всю книгу проходит эта утешительная мысль: каждая жизнь ценна, каждый человек заслуживает участия и сочувствия к его судьбе.

39-13-11350.jpg
Анастасия Ермакова. Окна с видом на МКАД.
– М.: У Никитских ворот, 2019. – 426 с.
Рассказы в книге небольшие по объему, но при этом каждый из них вмещает в себя очень многое. Например, в открывающем сборник «Некурортном настроении» за обманчиво простым сюжетом (женщина, отдыхающая с семьей на море, размышляет о том, как сложилась ее жизнь) скрывается целый пласт сложных вопросов, которые автор задает и своей героине, и читателю. И главный из них – это, конечно, вопрос о счастье. В чем оно заключается и как его достичь, а достигнув, сберечь?..

Многие герои книги видят счастье в том, чтобы иметь в жизни важную цель, найти, угадать свое предназначение и быть в нем уверенным. Это еще одна жизнеутверждающая мысль книги: всегда и во всем есть смысл, хотя мы часто сомневаемся в этом... Так, в рассказе «Яблоко в тине» беспросветный, опустившийся пьяница в нужный момент оказывается у пруда и спасает тонущую девочку. В доме престарелых уже утратившие вкус к жизни старики находят свою последнюю, трогательную любовь («Точка радости», «Пора в отпуск»). Умершая в рассвете сил женщина, не оставив после себя детей, оставляет стихи – «чистые и прозрачные», и в них находит крупицы утешения ее опустошенная мать («Окна с видом на МКАД»).

Эта вера в осмысленность жизни, в силу маленьких дел, умение искать и находить красоту и радость в каждом дне («Обыкновенных дней не бывает. Они все – особенные», – говорит героиня рассказа «Сломанный треугольник) наполняет пространство текста особым теплым светом, вытесняющим печаль. Этот свет помогает нам разглядеть поэзию в «прозе жизни». Как и язык автора: по тексту тут и там рассыпаны необычные, емкие, живые образы: «простодушное синее небо и детские облака» на обложке книги священника, «звездная, пахнущая черемухой темнота» майской ночи, «пестрый лиственный беспорядок» осеннего леса, «застенчивый и щелястый» старый дачный дом, «волнящийся по ветру сарафан»… Каждый из этих образов – частичка пазла, фрагмент авторской картины мира, наглядно демонстрирующей, что, даже если твои окна выходят на МКАД, из них можно увидеть красоту.

Произведения в сборнике объединены не только идеями, но и образом героини‑рассказчицы. Она – современная женщина, живущая в ритме мегаполиса и пытающаяся не упустить в этой гонке чего‑то самого важного, того, что в конце концов оправдает и окупит бесконечную суету. Она уверенно водит машину. И растит детей, совмещая работу с «домашним адом», который при ближайшем рассмотрении оказывается ее раем… Она меняет имена и профессии, меняются и жизненные обстоятельства, но основные черты ее натуры остаются: неравнодушие, чувствительность, склонность к рефлексии и редкая сегодня способность к эмпатии. Даже когда в тексте не говорится об этом напрямую, читатель понимает, как глубоко ее затрагивают чужие несчастья. Иногда, когда груз чужой беды, наложившийся на вес собственных переживаний, становится неподъемным, героиня пытается отстраниться, закрыться, но – тщетно. Она просто не в состоянии не замечать: «Я устала раздумывать над судьбами других людей, не в силах разобраться в своей собственной и все же не могу отделаться от этой роли постоянного наблюдателя. Наблюдателя поневоле». Максимально это «проклятие эмпатии» раскрывается в повестях, в первую очередь в «Точке радости», где главная героиня‑психолог оказывается эдаким сапожником без сапог, помогая всем, кроме себя самой.

Особняком стоит в сборнике рассказ «Мертвый груз» – пронзительное и горькое размышление о судьбе писателя в современном мире. В век кричащих заголовков и пестрых обложек возможность найти своего читателя зачастую зависит не от таланта, а от способности к самопиару. И если ты ею не обладаешь, ты оказываешься в изоляции, которая мучительна. Не из‑за неутоленной жажды славы или уязвленной гордости – но из‑за того, что созданное, выстраданное тобой оказывается словно никому не нужным: «Мертвый груз живых мыслей, радостей и разочарований, мертвый груз моей единственной жизни…» Но, несмотря на кажущуюся безнадежность, героиня рассказа решает для себя вопрос: «Писать или не писать?» – однозначно. Конечно, писать. Писать и верить, что книги, как и люди, не проходят бесследно.

И это снова возвращает нас к идее осмысленности жизни и всего происходящего в ней.



Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Я – зверь для русалки

Я – зверь для русалки

Елена Семенова

К 150-летию со дня рождения Зинаиды Гиппиус

0
922
Петенька, Машенька, Лизонька

Петенька, Машенька, Лизонька

Екатерина Кольцова

Сказка о последствиях любви к домашним животным

0
430
Литературная жизнь

Литературная жизнь

НГ-EL

0
188
Нарвический комплекс, или Интерактивная встреча автора с героем

Нарвический комплекс, или Интерактивная встреча автора с героем

Владимир Соловьев

Фрагмент романа «Кот Шредингера»

0
768

Другие новости

Загрузка...
24smi.org