Госпожа Редактор, в Вашей газете 30.04.02 опубликована статья Марины Калашниковой "Отдавать ли Сахарова Соединенным Штатам?". Оставлю в стороне странное, на мой взгляд, понятие о конвергенции, противопоставление демократических принципов и экономического скачка и утверждение, что гражданское общество в России не сформировалось "при попустительстве Запада". Россия не ребенок. И Запад ей не родители. Но это все - оболочка статьи.
Я хочу обратить внимание Ваших читателей на некоторые неточности и ошибки, относящиеся непосредственно к теме статьи, и по возможности исправить их.
Позволю себе начать с конца: Станкевич, несколько поспешно, на мой взгляд, объявленный автором "соратником" Сахарова, пусть даже только по Межрегиональной депутатской группе, прав, что "Андрей Дмитриевич <...> не стремился" эмигрировать из СССР. Но любивший вслед за Михайлой Михайловым говорить, что "родина - это свобода", Сахаров в годы горьковской ссылки открыто заявил, что готов покинуть Советский Союз, т.е., пользуясь терминологией Станкевича, стать эмигрантом. Станкевичу, чтобы избежать такой ошибки, достаточно было заглянуть в "Воспоминания" Сахарова.
Не берусь судить о "бесспорности формы", выбранной конгрессом США и, как мне показалось, критикуемой и автором статьи, и Станкевичем. Здесь - в этой стране - она представляется естественной. Казалось бы, Станкевич, американист по образованию и по профессии, должен был это понимать. Почетное гражданство - это, как справедливо отмечает автор, признание "особо выдающейся деятельности во благо США или всего человечества". Иными словами, не присвоение человека какой-либо страной, а признание того, что он принадлежит человечеству, а выразить это признание США могут в форме присуждения почетного гражданства. И хочу заметить, что предложение "посмертно признать Андрея Сахарова почетным гражданином США" - шаг редкий, но совсем не беспрецедентный. В прошлом конгресс США присудил почетное гражданство иностранным гражданам Уинстону Черчиллю, матери Терезе и Раулю Валленбергу, а также колонистам-квакерам чете Каллоухилл Пенн, сторонникам свободы совести и веротерпимости, американцам, "натурализованным" задолго до Декларации о независимости североамериканских колоний. И никому никогда не пришло в голову считать их эмигрантами. Валленберг остался шведом, мать Тереза - албанкой, Черчилль - британцем. Дело, наверное, в том, что иммиграционный закон не имеет никакого отношения к почетному гражданству; присудить это гражданство может только конгресс особым, или частным, биллем.
Я не думаю, что сопредседатель комиссии конгресса по безопасности и сотрудничеству в Европе Кристофер Смит, выступивший с предложением почетного гражданства Сахарову, "решил вспомнить" о наследии Сахарова в связи с предстоящим визитом президента Буша в Россию как о "своеобразном напутствии". Смит, выступавший о Сахарове в конгрессе в канун 80-летия Андрея Дмитриевича в мае 2001 года, вряд ли забывал о нем. Но и в том, чтобы напомнить о демократических ценностях и нашему президенту, и президенту России, я не усматриваю ничего плохого. Если же действительно что-то и напомнило американцам о Сахарове и о его "доктрине" неразрывности международной безопасности и прав человека, то в несравненно большей степени это было 11 сентября.
Ну, а что касается вопроса, вынесенного в название статьи, то на него мне хочется ответить тоже вопросом. Разве Россия считает Сахарова - или любого другого своего гражданина - своей собственностью? Было бы достойнее, мне думается, гордиться тем, что ее великого гражданина чтут и уважают и за ее пределами.
С уважением, Татьяна Янкелевич, заместитель директора Сахаровского архива и Центра прав человека Брандайзский университет, Уолтэм, Массачусеттс, США
Геннадий Петров 
