Вопрос преемника в уходящем году волновал всех. Интриг было придумано несколько. Многим представлялось, что президент вообще никого не назовет (пусть, мол, представители партии власти поборются между собой) или назовет двоих или больше потенциальных преемников. Такие версии изначально выглядели экзотическими. Но и не такими уж дикими: в атмосфере таинственности, сложившейся вокруг проблемы-2008.
К 9 декабря среди преемников назывались Виктор Зубков, Сергей Иванов, Дмитрий Медведев (перечисление в алфавитном порядке). Появлялись и другие фамилии – но эти в первую очередь. Имя премьер-министра упоминали с меньшей уверенностью, но он входил в круг приоритетных претендентов – во-первых, по должности, во-вторых, Зубков сам однажды заявил (единственный из представителей партии власти) о том, что не исключает для себя участие в президентской гонке.
Высказывалось много причин, почему Путин так долго тянет с определением своего фаворита. Не хочет быть хромой уткой (а кто захотел бы?). Стремится обезопасить преемника от ранней атаки недоброжелателей. В партии власти реально не все в порядке с единством рядов: борьба силовиков между собой ни для кого не секрет. Хотя предполагать, что Путин не контролирует ситуацию в самых принципиальных вопросах, тоже нет оснований.
Хотел пристальнее присмотреться к претендентам? Это действительно очень полезно. Считается, что испытание властью – самый большой вызов. И предвкушение занятия высшего в России поста – явно дело не для слабых, способное проявить не самые лучшие в человеке качества.
Но все-таки то, что имя будущего президента было названо только 10 декабря, имеет и гораздо более прозаическую причину. За неделю до этого прошли очень важные для Путина парламентские выборы. На них за «Единую Россию» голосовали сторонники и Медведева, и Иванова, и Зубкова, и всех остальных, кого могли назвать в качестве претендентов на президентский пост. Неопределенность имени преемника, голосование именно за Путина расширяло электоральную поддержку единороссов.
Можно ли было предсказать выбор Дмитрия Медведева? Стоило предполагать. Президент уже давно поставил его на самую выгодную стартовую позицию. Грамотные в области социологии люди с уверенностью утверждали, что каковы бы ни были конкретные рейтинги политиков на промежуточном этапе, деятель, чье имя связано с успешным решением социальных вопросов, всегда в конечном итоге будет на выборах сильнее того, кто с врачами, учителями, детьми напрямую не ассоциируется. Ракеты, самолеты, нанотехнологии – все это красиво и завораживает зрителя, но голосует избиратель прежде всего своим «социальным чувством».
И еще одна важная деталь предновогоднего политического ландшафта. Перераспределения конституционных полномочий между президентом и премьером не будет – об этом было заявлено четко. Оно действительно было бы опасно для судьбы страны.
Геннадий Петров 
