Екатерина Трифонова
Показания, собранные на этапе расследования, теоретически должны проверяться в ходе судебных разбирательств. Фото с сайта www.мвд.рф
В судах случается все больше споров о том, можно ли зачитать протокол очной ставки, а не вызывать того же свидетеля и допрашивать его лично. Обвинение обычно предлагает не тратить время, настаивая на применении ст. 285 Уголовно-процессуального кодекса (УПК). Защитники же возражают, опираясь на ст. 281 УПК и позицию Верховного суда (ВС). Очная ставка – это вид допроса, протокол содержит показания, которые нельзя оглашать в упрощенном порядке без причины. Расколу судебной практики способствует в том числе и одно из решений Конституционного суда (КС) РФ. Обвинительный уклон по-прежнему сильнее гарантий на защиту.
Суть как бы чисто юридического спора заключается в вопросе, допустимо ли оглашать протоколы очных ставок по правилам ст. 285 УПК без соблюдения требований ст. 281?
То есть вне процедуры допроса участников таких ставок и без установления противоречий между показаниями, данными в суде и в ходе следствия.
Между тем ответ на соответствующий вопрос – это не какая-то правовая формальность, а указание на само существо российского правосудия. Тем более что проблема с приоритетностью той или иной статьи УПК, по словам экспертов «НГ», возникла в том числе и из-за отсутствия единообразного подхода высших судебных инстанций к применению обеих норм. А это позволяет обвинению и достаточно легко обходить процессуальные гарантии, данные стороне защиты, и, по сути, нарушать принцип устности судопроизводства.
Допустим, в суде рассматривается уголовное дело и есть свидетель, который год назад уже давал показания следователю во время очной ставки. По идее, судья должен вызвать этого человека на процесс, чтобы тот рассказал все заново. Однако прокуроры нашли удобный для себя процессуальный «лайфхак». Вместо выполнения требований ст. 281 УПК, которая не допускает оглашения прежних показаний без согласия сторон, обвинители просят судью просто зачитать протокол очной ставки. И ссылаются при этом на ту самую ст. 285 УПК, которая регулирует оглашение письменных материалов дела. Потому что обвинение настаивает: протокол очной ставки – это всего лишь документ, а никакие не показания в полном смысле этого термина.
А раз это так, с чем весьма часто соглашаются и судьи, то один из документов можно огласить и без лишних формальностей, зачитав его скороговоркой в ходе процесса. При этом, как выяснила «НГ» из материалов адвокатского Telegram-канала «Уголовка на практике», позиция гособвинения опирается не только на судебную практику, но и на подход КС РФ. В своем определении от 2023 года тот разъяснил, что, дескать, ст. 281 УПК распространяется только на показания потерпевшего или свидетеля, данные ими на допросе в ходе досудебного производства. Протокол же очной ставки является протоколом следственного действия, а таковой допустимо оглашать по правилам ст. 285. То есть КС подтвердил, что это не считается оглашением показаний участвовавших в очной ставке лиц, а значит, не нарушает требований ст. 281.
И например, кассационные суды нередко соглашаются с таким подходом, разрешая оглашения протоколов, что позволяет игнорировать право защиты на непосредственный допрос участников разбирательств. Иногда, правда, бывает и такое, что судьи запрещают обвинению это делать. Прецедентов подобной противоречивости в судебных архивах полным-полно. Как пояснил «НГ» партнер адвокатского бюро «Интеллектуальный капитал» Андрей Завьялов, речь идет о разном понимании самого предмета очной ставки. Есть живые показания, а есть документ, их содержащий. Оглашение протоколов очных ставок при отсутствии участников (свидетелей) исключает возможность стороны задать свои вопросы, четко сформулировать правовую позицию и донести ее до суда. Зачастую, отмечает адвокат, обвинение использует этот прием для укрепления своей позиции. Но в протоколах очной ставки, как правило, лишь дублируются показания свидетеля из его предыдущего допроса, и ничего нового из этого документа установить нельзя. Однако сами по себе такие приемы, по словам Завьялова, все равно «приводят к своего рода обесцениванию судебного следствия, как и самого разбирательства в ходе уголовного судопроизводства».
В адвокатуре, естественно, придерживаются принципиально иной позиции: в ст. 192 УПК действия участников очной ставки прямо названы «дачей показаний», а не «составлением объяснений» или «заполнением бланка». А это значит, что тут действуют все ограничения, установленные в ст. 276 УПК и в той же ст. 281. И если суд оглашает слова человека без его вызова и без соблюдения процедур, изложенных в этих статьях УПК, то это выглядит прямым нарушением принципа устности судебного разбирательства (ч. 2 ст. 240 УПК). И кстати, ВС РФ неоднократно подчеркивал, что ст. 285 предназначена не для оглашения ранее данных показаний, а для представления, к примеру, протоколов осмотра или экспертиз.
Адвокат Александр Караваев обратил внимание «НГ» на то, что сущность очной ставки заключается прежде всего в даче показаний свидетелем, потерпевшим или обвиняемым. Хотя ст. 285 оперирует общим понятием о «протоколах следственных действий», очевидно, что применительно к оглашению показаний, данных в ходе очной ставки, должны применяться требования ст. 281, которая как раз и регулирует соответствующие ситуации. «Подобные нарушения являются существенными и свидетельствуют о незаконности постановленных таким образом приговоров, поскольку вопрос о допустимости доказательств ключевой для судебного акта», – подчеркнул Караваев.
Как пояснил «НГ» вице-президент Федеральной палаты адвокатов РФ Нвер Гаспарян, если следовать буквальному и системному толкованию УПК, а также разъяснениям пленума ВС РФ, то протокол очной ставки не может оглашаться в суде по правилам ст. 285, поскольку содержит показания, которые действительно допустимо оглашать только в порядке ст. 276 и 281 УПК. По его словам, хотя эта проблема и носит узкий процессуальный характер, для стороны защиты она существенно важна. Ведь при оглашении протокола очной ставки и его использовании судом требуется соблюдать более строгие условия, чем хотелось бы обвинению, которое потому и настаивает на применении ст. 285. «Как правило, при желании заинтересованной стороны протокол очной ставки все равно будет оглашен. Вопрос лишь в том, произойдет ли это через упрощенную процедуру (ст. 285) или через усложненную (ст. 276, 281)», – заметил Гаспарян. По его мнению, более определяющую роль при разрешении возникающих коллизий должна играть уже сформированная позиция пленума ВС РФ.
