0
2309
Газета НГ-Сценарии Печатная версия

18.04.2006

Одна или много?

Андрей Мельвиль

Об авторе: Андрей Мельвиль - проректор МГИМО, заслуженный деятель науки РФ.

Тэги: демократия


Демократия стала общепринятым нормативным принципом. Сейчас это своего рода дух времени, Zeitgeist, как скажут немцы. Легитимизация власти происходит повсеместно в демократических – если не по содержанию, то по виду – формах. Сложно найти современную конституцию, в которой не признавались бы выборы, многопартийность, независимость ветвей власти, гражданские свободы и прочие демократические атрибуты.

Исторические формы и теоретические модели демократии

Вопреки бытующим представлениям, демократия не является естественным образом политической жизни. Скорее, предыстория и история человечества учат обратному: закон, с действием которого человек сталкивается с рождения, – закон сильнейшего. В политике закон этот действует в разных формах в зависимости от того, насколько жесткие ограничения накладываются на людей: патриархат, тирания, диктатура, монархия, империя, тоталитаризм – все это выражение насилия, навязанного меньшинством большинству, не способному, несмотря на свою многочисленность, противостоять принуждению.

Демократия стремится перевернуть этот природный порядок жизни, признавая за большинством людей, даже физически и материально слабых, право на время властвовать над меньшинством, пока это последнее не станет, в свою очередь, большинством.

Как способ правления она построена на двух принципах: это всегда власть большинства и право меньшинства свободно создавать оппозицию. Демократия в политике предназначена для наиболее экономного разрешения естественных конфликтов, которые сталкивают между собой людей и социальные группы. Борьба за власть еще долго никуда не денется, ибо она – в природе человеческой. Вместе с тем установление правил политической игры на основе принципов демократического общественного соглашения предназначено для отлаживания нормальных общественных отношений. Эти правила таковы: 1) организованное ограничение власти; 2) свобода формирования и выражения собственного мнения; 3) защита гражданина законом. Французский литератор XVIII веак Шамфор выразил их очень просто: «Я – это всё, остальное – ничто; вот деспотизм и его сторонники. Я – это другой, другой – это я; вот народный режим и его приверженцы. А теперь – решайте сами».

Выдающиеся политики, риторы и философы Древней Греции расходились в истолковании понятия «демократия» не меньше, чем наши современники. Оно могло обозначать и «торжество бунтующей черни», и «господство низших слоев населения», и «участие всех граждан в делах полиса», т.е. в политике, и «решающую роль народного собрания», и «систему правления лицами, уполномоченными на это с помощью формальных процедур представления демоса».

Демократии – это набор различных политических систем, объединенных зачастую лишь наименованием и самыми общими принципами. Дифференциации требуют по меньшей мере те два противоположных и взаимодополняющих подхода, которые образуют проблемное поле демократий. Один подразумевает осуществление всей полноты власти народом в целом, то есть осуществление управления каждым человеком и каждой группой. Другой – связан с мерой участия любого человека и группы, составляющей народ, в управлении политической системой в целом. В одном случае ставится акцент на всенародности демократии. В другом – на властность и управляемость образующих эту систему людей (ролей) и групп (институтов), то есть на самоуправлении.

Прошли столетия, но понятие демократии не приобрело какого-либо единого, всех устраивающего толкования.

Современные понимания демократии

Стоит хотя бы мельком взглянуть на современные существующие и эффективно функционирующие демократии, чтобы удивиться их многообразию, различию их конкретных особенностей и форм. Есть ли в них что-то общее? Существует ли единый демократический инвариант?

Важно, что, придавая принципиальное значение политическим процедурам и способностям гражданина, демократия не гарантирует определенности результатов. Вот в чем главный смысл широко признанного сегодня понимания демократии как определенности процедур при неопределенности результатов (А.Пшеворский). Выборы могут проводиться не только в демократиях, но лишь демократические выборы отличаются неопределенностью, необратимостью и повторяемостью. Они являются неопределенными, так как до объявления результатов никто не может быть полностью уверен в победе; необратимыми, так как результаты нельзя изменить и избранные представители займут посты на срок, предусмотренный конституцией; повторяющимися через временной промежуток, утвержденный законом. Но в неопределенности результатов состоит и основная функциональная слабость демократии: в данной системе нет и не может быть органических механизмов, предохраняющих ее от прихода к власти авторитарных и тоталитарных группировок.

Одна из самых популярных в мировой политологии дефиниций современной демократии – полиархия. Это не система власти, которая воплощает в себе демократические идеалы во всей их полноте, но правление, которое приближается к таким идеалам. Дословно с древнегреческого «полиархия» переводится как «многовластие». Эллины это слово понимали преимущественно в негативном смысле – как разброд в стане властвующих. В контексте же современности это понятие, напротив, подчеркивает политический плюрализм и способность институтов нынешней демократии обеспечивать взаимодействие и координацию интересов индивидов и групп без утраты их самостоятельности и принципиального равенства.

Демократия с прилагательными

А как быть с огромным количеством современных политических режимов, которые нельзя однозначно классифицировать как демократические или авторитарные? Вопрос особенно значим, когда мы имеем дело с переходными режимами, в частности с распавшимися постсоветскими и посткоммунистическими. Отличительная особенность многих из них – наличие атрибутов демократии, при кардинальных внутренних отличиях от демократического инварианта.

Именно поэтому в современном политическом дискурсе появляются так называемые «демократии с прилагательными» – «неконсолидированная», «делегативная», «авторитарная», «имитационная», «электоральная», «нелиберальная» и др.

Для многих из таких режимов переходный период закончился, и его конечный результат – авторитаризм нового типа, но никак не демократия. Поэтому и описывать эти режимы нужно в иной – недемократической – понятийной рамке. В фокусе анализа должны быть не те или иные прилагательные к «демократии», а сам предикат, который, строго говоря, вовсе не «демократия». Раз так, то важнейшей задачей политической компаративистики становится типологизация современных недемократий, то есть автократических режимов нового типа.

Появляются, в частности, режимы электорального авторитаризма. Организуя периодические выборы, они пытаются продемонстрировать подобие демократической легитимности. Одновременно выборы проводятся под жестким авторитарным контролем, что только укрепляет и легитимизирует авторитарную власть.

Словом, если еще не так давно можно было думать, что смысл и вектор мировой динамики – это глобальный переход от авторитаризма к демократии, то сегодня понятно, что азимуты мирового развития куда более многомерные.

Политический атлас современности

Итак, наличие формальных демократических институтов – не гарантия реальной демократии. Зададимся вопросом: как институциональная и процедурная демократия связана с другими измерениями современных политических систем – с их внутренней целостностью, суверенностью и интегрированностью, с их местом в мире, внешнеполитическим влиянием, с угрозами, которым они подвержены, с их динамизмом и качеством жизни? Как создать более многомерные рейтинги стран, нежели их ранжирование по одномерной шкале «демократия – диктатура»? Попытка ответить на эти и многие другие вопросы предпринимается в рамках реализуемого МГИМО и Институтом общественного проектирования (совместно с журналом «Эксперт») масштабного проекта «Политический атлас современности».

Объект исследования – 191 суверенная страна (члены ООН). Основная цель проекта – развитие комплексных методов сравнительного анализа, оценки и мониторинга состояния и динамики политических систем и политических режимов в современном мире, в том числе уровня развитости демократических институтов и процедур. Нужно сказать, что попытки сравнительного анализа и построения рейтингов стран по тем или иным отдельным критериям и параметрам предпринимаются учеными и общественно-политическими организациями уже давно. Обычно это рейтинги, построенные по какой-либо одной оси: «демократия – диктатура», «отсутствие коррупции – коррупция», «свобода прессы – несвобода прессы» и т.п. Причем основываются они преимущественно на экспертных оценках, а не на строгих статистических данных. В проекте, о котором идет речь, учитываются эти наработки, но одновременно предлагаются более многомерные модели сравнительного анализа политических систем и политических режимов современности.

Сложность и растущий динамизм современного мира, разновекторность траекторий и ускорение современного политического развития требуют многомерных и строгих методов анализа. Поэтому в разработке «Политического атласа современности» прежде всего используются не экспертные (потенциально субъективные и конъюнктурные) оценки, а строгие и верифицируемые статистические показатели.

Важнейшая составляющая проекта заключается в разработке комплексных и многомерных, состоящих из нескольких десятков параметров индексов национального и мирового развития. Это:

1. Индекс суверенной государственности.
2. Индекс национальных угроз.
3. Индекс внешнего влияния.
4. Индекс процедурно-институциональной демократии.
5. Индекс качества жизни.
6. Индекс динамизма.

На основе этих индексов строятся рейтинги всех стран мира. Полученные результаты обрабатываются с помощью различных количественных методов. Индекс процедурно-институциональной демократии рассчитывается на основе таких общепринятых параметров, как характер и уровень конкуренции на президентских и парламентских выборах, степень влияния парламента на исполнительную власть, прочность и устойчивость демократических институтов и процедур, гендерное представительство в выборных органах власти и др.

Полученные предварительные результаты (проект продолжается!) показывают, в частности, что с точки зрения демократических институтов и процедур Россия занимает 98-е место (между Ливаном и Суринамом). Лидерами рейтинга являются Швейцария, Нидерланды, Дания и Бельгия, тогда как США – на 54-м месте, а Китай – на 170-м. И ни одна страна в мире не соответствует критериям идеальной демократии.

Существует ли зависимость между процедурной и институциональной демократией и другими индексами национального развития? Анализ показывает, что демократия положительно коррелирует с индексами суверенной государственности (см. графики) и качества жизни (см. графики) , хотя значимость этих корреляций не слишком велика (на уровне 0,45 и 0,49). Выявленные зависимости объяснимы – демократия существует там, где есть эффективное государство в качестве полномочного партнера гражданского общества, и «не живет» в расколотых и разрушающихся государствах. Корреляция с качеством жизни лишний раз подтверждает: чем выше уровень экономического развития и качества жизни, тем более вероятна в этих условиях демократия.

Разумеется, не все страны развиваются по одной и той же логике – анализ выявляет и существенные исключения, что видно из приведенных рисунков. Скажем, Индия демонстрирует высокий уровень демократического развития, но относительно невысокий уровень качества жизни и суверенной государственности. Китай – высокую степень суверенной государственности, но низкий уровень демократии.

Отсутствие значимых корреляций между индексом демократии и индексами внешнего влияния, динамизма и национальных угроз подтверждает многое из того, о чем шла речь выше – современные демократии многообразны и многомерны, они возникают и существуют в различных конкретных условиях, которые, в свою очередь, накладывают на них отпечаток. Как недемократиями, так и демократиями (в самых разнообразных конкретных формах – но при условии соблюдения минимального демократического инварианта) могут быть как страны, обладающие большим влиянием и глубоко вовлеченные в мировые процессы, так и страны, не обладающие влиянием и не являющиеся ключевыми в мировых процессах. Страны, существующие в условиях угроз или в условиях их отсутствия, могут проявлять различную степень демократичности – вплоть до отсутствия признаков демократии вообще. Наконец, внутренний динамизм или его отсутствие могут демонстрировать как демократические, так и недемократические режимы.

Что касается России, то она в чем-то следует общей для многих других стран логике развития, а в чем-то идет своим путем, который отражает особенности ее истории, культуры, а также задачи и приоритеты нынешнего этапа ее развития. Как показывают рейтинги «Политического атласа современности», Россия остается одной из самых влиятельных стран мира, она обладает значительной суверенной государственностью. При этом сегодня она сталкивается с серьезными национальными угрозами, у нее низкое качество жизни и неудовлетворительный уровень динамизма. Неудивительно, что на данный момент российские формальные институты демократии – весьма среднего уровня.

Проведенный в рамках проекта предварительный анализ подтверждает, что индивидуальное развитие каждой из современных стран происходит в многомерном политическом, экономическом, социальном, культурном пространстве – причем в различных координатах исторического времени и в контексте различных национальных приоритетов. Нет ни единственно верных и универсальных, ни заведомо и абсолютно прочных моделей национального развития. Видимость формальной демократии в современном мире все чаще маскирует автократические, олигархические, клановые и иные виды недемократической власти. Но там, где демократические институты и практики уже существуют или только развиваются, они, обязательно сохраняя и воспроизводя обязательное для них «ядро», в реальности всегда будут разнообразны и специфичны.

Демократия – одна-единственная, если речь идет о ее минимально обязательном инварианте. Что же касается реальных, существовавших в истории и существующих сегодня демократий – то это понятие множественное.

 

 

Индекс процедурной и институциональной демократии (выборочный рейтинг стран)

Страна Балл Место в рейтинге
Швейцария 3,450 1
Великобритания 3,021 9
Польша 2,548 33
США 2,338 54
Франция 1,913 95
Россия 1,890 98
Малайзия 1,542 118
Казахстан 1,114 146
Китай 0,200 170
Центральноафриканская республика 0,000 171

Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


От выживания к развитию. В России должна смениться идеологическая парадигма

От выживания к развитию. В России должна смениться идеологическая парадигма

Олег Носкович

  

3
3038
Не играйте с огнем вблизи «пороховых бочек»

Не играйте с огнем вблизи «пороховых бочек»

Фуад Ахундов

0
4209
Испечь пирог демократии

Испечь пирог демократии

Алексей Кавецкий

Россия должна решиться на движение в новом направлении

1
2451
Политик Владимир Рыжков - о богословии свободы

Политик Владимир Рыжков - о богословии свободы

Владимир Рыжков

Как православные догматы соотносятся с политикой и современностью

0
4933

Другие новости

Загрузка...
24smi.org