0
1880
Газета НГ-Сценарии Печатная версия

30.05.2006

Кризисы нам необходимы

Тэги: фадеев, прогноз

Валерий Фадеев – главный редактор журнала «Эксперт», член Общественной палаты.

фадеев, прогноз В ближайшие шесть лет можно ожидать усложнения политической системы.
Андрей Гросницкий. Под занавес. 2002 г.

Валерий Александрович Фадеев – не только аналитик, но и общественный деятель. То есть человек, который может не просто поделиться своими размышлениями, но и способствовать претворению результатов этих размышлений в жизнь. Поэтому так интересно его мнение о том, какой станет наша страна в будущем.

– В России эпохи выхода из разрухи тропа, ведущая от пропасти, была очень узкой. Именно поэтому настоящей конкуренции идей у нас не получилось. Коммунисты как оппозиция не были рациональной альтернативой. Сегодня мы отошли от края, объективно создаются предпосылки политического многообразия. Может быть, демократический характер государства и общества и станет главной «новостью» эпохи 2012 года?

– Я согласен с идеей про узкую тропу. Восстанавливая государство, Путин стал выдергивать сорняки (или то, что он считал сорняками) – и оказалось, что на поле почти ничего нет. Пока они были, создавалось впечатление, что что-то растет. А оказалось, что политическая жизнь крайне скудна. Есть и субъективная сторона. Никто не мешал СПС войти в парламент в 2003 году, но они провалили выборы, тем самым дополнительно упростив эту политическую систему. Я уже не говорю о левой социал-демократической партии «Яблоко», которая сама себя сгубила и практически исчезла с политического пространства. И когда команду Путина упрекают в том, что она утрамбовывает политическое поле, то я хочу указать на эти две демократические партии, которые своим безответственным бездействием, может быть, в большей степени, чем путинская команда, упростили политическую картину.

Эта простота чрезвычайно опасна, поскольку неадекватна размеру страны, задачам развития, уровню образования людей. Это отсутствие плюрализма – не в узкопартийном понимании, а в смысле количества источников идей, сил, общественных и политических действий. Сегодня эта простота серьезно снижает потенциал развития страны. Возможно ли преодолеть ее искусственными методами? Думаю – нет, для этого потребуются десятилетия.

Дело не в многопартийной или однопартийной форме. Партии – лишь отражение более глубоких процессов. Драма заключается в том, что, когда острая фаза смутного времени прошла, выяснилось, что у нас очень мало действенных общественно-политических сил.

– Почему? Народ аполитичен?

– Я не согласен, что народ пассивен. Но необходимо считаться с реальностью дефицита активных политических сил. Наиболее активные в девяностые годы пошли в бизнес зарабатывать деньги. Самый важный – вопрос об элите. Где те люди, которые думают не только о себе, но и об общем деле?

– Как удачно вы определили элиту┘

– Не я, а Людвиг Эрхард, в конце 40-х годов. Не хватает критической массы этих людей, думающих не только о себе. Отсюда, кстати, и колоссальная коррупция. Например, в Италии коррупция глубоко проникла в общество и в политическую систему, но там нашлось немало прокуроров и судей, жизнью жертвовавших ради искоренения этого порока – в реальности, а не только в фильмах. Это как раз люди, которые стремятся к чему-то более высокому, чем только набить карманы. У нас их пока видно мало.

– Видимо, это и есть узловая точка демократии. Чтобы иметь разные взгляды, необходимо думать о чем-то едином.

– Для начала надо просто иметь взгляды. Если окажется, что вся элита имеет одинаковые взгляды, то это, наверное, неплохо. Они должны совпадать в фундаментальных основах. Если для элиты не важна страна, в которой она живет, – эта страна развалится. Если для элиты не важна ценность свободы, то в этой стране не будет демократического режима.

– И как может формироваться элита, для которой все это важно?

– Есть два направления. Первое – сохранение минимальных условий для тех, кто имеет собственное мнение, собственные идеи. Скажем, в СМИ есть тенденция ухода в желтизну и глянец, что, в сущности, одно и то же. Мощность этого сектора возрастает, там концентрируются реклама и деньги, запускаются все новые издания. Другая тенденция – все большее присутствие иностранного капитала на этом рынке. Кроме того, усиливается влияние государства: зона тех, кто продолжает «трепыхаться», сужается. Необходимо сохранить и расширить эту зону самостоятельной жизни.

Вторая задача – воспитание и просвещение, прежде всего молодежи. Все развитые страны уделяют огромное внимание работе с молодежью, на это тратятся гигантские бюджеты, в том числе и государственные. Мы сейчас только начинаем пробовать, как это делается.

Как директор Института общественного проектирования, я работаю в том числе с молодыми журналистами из регионов. Они обучаются профессиональным навыкам, им прививается умение глубже анализировать политическую ситуацию, экономику, мировое устройство. Журналистика сегодня чрезвычайно упрощена – может быть, еще более, чем российская политическая система. И так система проста, да еще трактовка в СМИ оказывается искаженной и глупой – глупее, чем сама политическая система.

– Сказываются ли подобные черты общественно-политической системы на характеристиках экономического курса?

– На мой взгляд, экономическая политика сегодня имеет социал-демократический уклон, поскольку не опирается на энергию свободного человека, отдельного предпринимателя. Она «левовата» даже в бюджетной сфере: задача Министерства финансов – собрать как можно больше денег из народного хозяйства и отправить их в Стабфонд. Это тоже следствие того, что власть не доверяет бизнесу.

– Значит, у нас самые правые – это Фрадков с Копейкиным, предлагающие 13% НДС?

– Но этого недостаточно. Нужна еще более детальная политика. Я недавно вернулся с конференции в Красноярске. Это был форум по развитию Восточной Сибири и Дальнего Востока. Там были представлены реальные проекты частного бизнеса на общую сумму двести тридцать миллиардов долларов, или, как теперь принято говорить, на 6 триллионов рублей. Бизнес готов запускать новые проекты. Но во многих местах нет инфраструктуры, а если бизнес будет строить ее сам, эти проекты становятся нерентабельными. Во всех экономически развитых странах созданием инфраструктуры занимается государство, а бизнес строит фабрики и заводы. Но у нас правительство в действительности мало интересуется подобными проектами – там не было ни одного министра.

– Почему нет интереса?

– Проблема в самой философии власти. Сегодня она заключается в акценте на крупнейшие компании и неверии в средний бизнес. А также в гипотезе о том, что иностранный капитал рано или поздно войдет в страну в больших масштабах и разовьет слабые российские отрасли.

– Что способно изменить «простоту» российской политической системы?

– Без серьезных кризисов мы никуда не продвинемся. Я вкладываю в слово «кризис» позитивный смысл. Это то, что преодолевается, то, из чего система, общество, отдельный человек выходят обновленными. Хочу обратить ваше внимание: после финансового кризиса 98-го года экономический рост начался уже в следующем месяце. Тысячи компаний оказались готовы к резкому расширению своего производства.

Кризисы были опасны в девяностые годы, когда каждый раз они были судьбоносны, и заслуга Путина в том, что он действительно стабилизировал ситуацию и восстановил государство, пусть в забюрократизированном виде. В условиях стабильности неглубокие кризисы скорее полезны, чем вредны. Поэтому, на мой взгляд, было бы правильно ожидать в ближайшие шесть лет каких-то политических кризисов.

– Где они могут произойти?

– В партийной системе – в связи с Путиным. Как он будет себя вести после 2008 года? Уйдет из активной политической деятельности или нет? Скорее останется, а значит – будет сильным политическим игроком. Но будет существовать и другой сильный политический игрок – новый президент. А это уже более сложная конфигурация. Когда на поле два сильных политических игрока – это движение к тому самому плюрализму, с которого вы начали. Поэтому не исключено, что Путин может сыграть в следующее десятилетие новую для себя роль. Может быть, не роль оппозиции, но другого центра силы. Интересны в связи с этим и перспективы «Единой России». После 2008 года она останется путинской или станет работать с новым президентом? Но за теми людьми, которые были во власти, есть связи. Новая система связей будет во многом не совпадать со старой – и в политике, и в бизнесе. Все это приведет к усложнению политической системы. Символом этого усложнения может стать сам Путин. И внутри партии «Единая Россия» могут оказаться разные точки зрения, и она может оказаться в состоянии кризиса. Обратите внимание – я не говорю о расколе. Сейчас модно говорить – «левое крыло», «правое крыло», но это скорее спекулятивные разговоры. Ясно, что партия пойдет на выборы без всяких крыльев, потому что главная для нее задача – выиграть выборы 2007 года, и вероятность, что она их выиграет, велика. А вот что будет дальше – это вопрос. В следующем четырехлетии она может серьезно трансформироваться, и это было бы правильно и хорошо.

Еще один источник кризисов – это регионы. Не губернаторы, которых мои коллеги Александр Привалов и Александр Волков некогда назвали «разбирателями земель российских». Путин с ними справился. Проблема в том, что разрывы в качестве жизни, в инвестиционной сфере, в возможностях регионов не сокращаются, но увеличиваются. И даже если будут осуществлены приоритеты развития – этого недостаточно, потому что не во всех регионах будут нанотехнологии, космическая промышленность, нефть или газ.

Города-миллионники поднимаются, а некоторые регионы совсем «никакие». Разрушаются даже некогда благополучные и солидные города – например, Иркутск, в свое время претендовавший на звание «столицы Сибири», отстает все больше и больше.

Возможен кризис, когда обнаружат себя силы, которые потребуют экономической политики, опирающейся на средний бизнес. Без этого невозможно сохранять целостность и цельность страны.

Дисперсный капитализм, обилие зон развития будут позитивно влиять на политическую сферу. Система упростилась, а теперь станет усложняться – через возникновение новых центров, через ответы на новые вызовы, через преодоление кризисов.

– Есть мнение, что в условиях бюрократизма и коррупции деньги не способны «орошать» экономическую почву. Что слабость институциональная важнее, чем слабость инфраструктурная.

– Не думаю, что не позволяют бизнесу развиваться слабые политические институты. Мне кажется, что усиление финансовой, банковской, страховой систем будет способствовать развитию бизнеса даже при нашей коррупции и слабости прав собственности. Вы говорите – нет инвестиционной активности. Но зачастую кредит очень плохо доступен.

Разговоры про институты часто скрывают отсутствие мыслей о целях развития. Если государство живет не от одного финансового года до другого, если видна долгосрочная, 10–20-летняя перспектива, тогда и бизнес начинает под нее подстраиваться.

– Какой еще системный выбор предстоит России?

– На самом деле, выбор уже сделан Путиным. Между проектом «просто европейской страны», о котором бубнили все 90-е годы, и проектом одного из лидеров мира. Я-то считаю, что здесь не было альтернативы. Потому что первый вариант неадекватен ситуации.

Россия – огромная страна с большим населением, обремененная гигантскими геополитическими вызовами, с границами с 13 государствами, начиная от Японии и заканчивая неустойчивой Украиной. Наша страна способна сохраниться только тогда, когда она будет мощной страной, мировым игроком. Не «номер один» – такой уже есть, может быть, не «номер два», но Россия должна быть в числе лидеров мира.

Выбор уже сделан. Другой вопрос – мы уже уверенно идем по этой дороге или нет. Я считаю, что нет. Поскольку у нас еще нет понимания эффективной, оптимальной экономической политики, соответствующей такому курсу.

– Для «усложнения» политической системы, для модернизации политики нужны ли конституционные изменения?

– Я считаю, мы должны работать с тем, что есть. У нас есть конституционная политическая система - не хуже, чем у других. Меняя форму, мы не добьемся результата. Все усилия нужно тратить на то, чтобы наполнять ее содержанием. В 2012 году система не должна быть другой. Еще лет 20, если у нас хватит терпения и ума, мы будем жить в этой политической системе – как-то ее корректируя, что и происходит в это президентство. А наполнить ее смыслом, что главное, могут только люди, политические и общественные силы. Политическая структура вторична, первичны цели страны, социальных групп, людей.


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Страну ждет шестилетка более жесткой девальвации

Страну ждет шестилетка более жесткой девальвации

Анастасия Башкатова

Власти взяли курс на ослабление рубля

2
9590
Гражданам снова придется следить за стоимостью доллара

Гражданам снова придется следить за стоимостью доллара

Анастасия Башкатова

Минэкономразвития указало на взаимосвязь инфляции с курсом рубля

1
5341
Достойна ли Набиуллина Нобелевской премии

Достойна ли Набиуллина Нобелевской премии

Михаил Сергеев

Дорогая нефть и низкая инфляция обрушат инвестиции в экономику

0
2585
Ждем экономический рост, который от власти почти не зависит

Ждем экономический рост, который от власти почти не зависит

Анастасия Башкатова

Михаил Сергеев

Внешние факторы отвлекают правительство от постановки главного вопроса – как обеспечить развитие

0
3299

Другие новости

Загрузка...
24smi.org