0
2542
Газета Стиль жизни Печатная версия

22.03.2011

Возбужденные революцией

Игорь Петров

Об авторе: Игорь Романович Петров - историк.

Тэги: революция, литература


революция, литература От Французской революции спасались в России, от русской – во Франции.
Жан-Пьер Уэль. «Взятие Бастилии»

В ноябре 1919 года в городе Ростове бывший суворинский фельетонист, а тогда – сотрудник ОСВАГа А.Ренников напряженно работал над образом революции:

«Это была восторженная девушка, чуткая ко всему прекрасному, поборница всеобщего счастья, защитница угнетенных». Лицом она «мало походила на русскую» и была то ли свойственницей английского посла Бьюкенена, то ли племянницей начальника германского штаба Людендорфа. Сперва она сошлась со смотрителем Таврического дворца, от него сбежала к князю Львову, от того – к ревнивцу Керенскому, потом – к Чхеидзе, который, воспылав любовью, даже начал «подстригать вокруг глаз бороду», и наконец – «уже потрепанная, грязная, с насекомыми в волосах, со скверной болезнью» – к Троцкому. Охочий до наживы Лев Давыдыч за 50% комиссионных сдавал ее пьяной солдатне.

Образ падшей женщины в лапах пролетариата явно занимал Ренникова. Героиня пьесы «Галлиполи» (1923) Варвара изменяет мужу-офицеру с большевиками (по ходу действия ее честят: «Варвара! Предательница! Потаскуха! Животное!» – кстати, задолго до Вас. Лоханкина, тоже теоретика революции), а затем становится «в Константинополе какой-то жрицей Изиды» и путается в кабаках с пьяными матросами.

Метафора, спору нет, вышла сильная, но все же рискованная, особенно для газетчика. Ведь чуть что, и злопыхатели начинают рассчитывать древнейшие профессии на первый-второй. Такая метафора более всего походит на хищное растение – она способна внезапно схлопнуться и заглотить беспечного автора вместе с бойким пером, шнурками и медалью «За осаду Литфонда». Андрей Митрофанович Селитренников (Ренников – это псевдоним) родился в 1882 году в Кутаисе, вырос в Тифлисе и Батуме, учился в Одесском университете, начал журналистскую деятельность в Кишиневе. В таких условиях трудно не сделаться ярым русским националистом. В 1912 году Ренников устроился в «Новое время», переехал в Петербург и вскоре после начала войны пережил звездный час. На захлестнувшей империю волне германофобии он издал памфлеты «Золото Рейна. О немцах в России» и «В стране чудес. Правда о прибалтийских немцах», разошедшиеся изрядными тиражами. Вот отрывок из вступления: «Теперь или никогда. Двести лет Россия жила по немецкой указке. Двести лет немцы засоряли своими фабрикатами сокровищницу русской мысли, русской науки, русского творчества...» В дальнейшем тексте встречаются смешные шутки, но редко – как будто тонкий слой Дж.К.Джерома распылили по роте пропагандистов.

И после революции германофобия Ренникова исчезла не сразу – в той же «Галлиполи» отрицательного героя-предателя зовут Вебер, а в «Диктаторе мира» (1925) счастливый просвещенный абсолютизм будущей России противопоставлен Германской Социалистической республике, на гербе которой изображены рычаг и наклонная плоскость (хм, что там было на гербе ГДР?), а улицы украшены транспарантами «Слава в элеваторах Хлебу».


К 1939 году правее «Возрождения» был один Гитлер.
Газета «Возрождение» (Париж). 1926. 1 января. № 1

В эмиграции Ренников поселился в Париже, устроился фельетонистом в газету «Возрождение» и постепенно так поправел вместе с ней, что к 1939 году справа от них остался один Гитлер (или того меньше – один еръ от него; «Возрождение» печаталось, натурально, в старой орфографии). И когда в 1942 году открылся пронацистский от сапог до эполет «Парижский вестник», перебравшийся в Ниццу Ренников стал его постоянным автором. Поначалу он пытался ограничиваться описанием тягот тыловой жизни на Лазурном Берегу – очереди, нехватка сигарет и пр. Но газете были нужны политические фельетоны, и Ренникову пришлось если и не прямо восхвалять арийский военный гений, то хотя бы бичевать его незадачливых врагов: «Сидишь себе где-нибудь далеко от фронта... на кухне верный Шакир варит к обеду лобио, жарит шашлык... Вай ме, деда, вай ме. Неужели скоро уже лето? И неужели правы эти проклятые вредители: зима – голодранцам, лето – германцам. Брр...» («Из дневника Сталина», 13.03.1943).

Так замкнулся круг, и хищная метафора пожрала бывшего германофоба. И нам урок: осторожнее надо с метафорами, а то набросятся, проглотят, хорошо, если в результате превратишься в чайку или, там, в буревестника, а то ведь бывает, что и в матрас.

К чести Ренникова надо сказать, что в оголтелой пропаганде он замечен не был, поэтому после войны о бесславном эпизоде быстро забыли, и он вернулся к нормальной литературной деятельности. Увы, жил в бедности в доме русских инвалидов в Ницце и умер в ноябре 1957 года в госпитале «Пастер», так и не дождавшись операции, которая вроде бы могла его спасти. Жаль, что сегодня его не переиздают, будь моя воля, я бы начал с горько-ироничных мемуаров «Минувшие дни».

Мюнхен


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.

Читайте также


Эволюция кубинской революции

Эволюция кубинской революции

Эмиль Дабагян

Остров откажется от построения коммунизма

0
1509
Залп с того света

Залп с того света

Владимир Скосырев

Как потомки Рюрика спасались от красного террора

0
1213
200-летие Ивана Тургенева (1)

200-летие Ивана Тургенева (1)

Юбилей русского классика включен в список памятных дат ЮНЕСКО

0
3231
Нобелевская премия по литературе и "Русский Букер" сделали паузу (2)

Нобелевская премия по литературе и "Русский Букер" сделали паузу (2)

Всему виной недостаток финансов и харассмент

0
3138

Другие новости

Загрузка...
24smi.org