Александр Самойлов А у нас, в Михайловском, или Домашняя история Пушкинского заповедника в письмах Семена Степановича Гейченко Василию Михайловичу Звонцову. - Псков: "Сельцо Михайловское", 2002, 320 с.
В книге представлены письма директора Пушкинского заповедника, которые тот писал своему другу-художнику. Начальник вообще, а в организациях культуры особенно, - фигура изначально подозрительная. Вот и герой Довлатова из "Заповедника" мимоходом упрекнул Семена Степановича за то, что он хочет, дескать, из Пушкинских Гор сделать ЦПКиО. Как бы то ни было, но в письмах отражено создание музея-заповедника начиная с 1958 года, когда готово было только одно Михайловское. Впрочем, отражение это - неофициальное: Семен Степанович в письмах предстает в разных лицах, изменчивый, как Протей, а Протей - это почти Пушкин, который и так повсюду, а в Михайловском и подавно. "После вечера зашел к Насте-рыбачке, взял у нее язя и тронулся в обратный путь. На озере остановился и долго смотрел на Михайловское, освещенное со всех сторон яркими огнями. Увидел его в виде античного храма и пожалел, что увидел в одиночестве, что не было тебя рядом┘" Язь и античный храм - это по-пушкински, как и обращение к другу, которого нет рядом.
Ответных писем в книге нет, вместо них - рисунки Звонцова. Поэтому создается впечатление, что письма обращены лично к тебе: почему не пишешь, скорее приезжай: посидим, покурим, поговорим. Вроде говорят, что письма нынче писать разучились, ан нет, письма Семена Степановича яркий пример эпистолярного жанра второй половины XX века: "Твое писание о новых веяниях в искусстве и смене мод и процессе модернизации мне хорошо понятно. Посему скажу одно - впереди большие беды!"
