Евгений Бажанов
Военный союз с КНР не получится, потому что он не нужен китайцам.
Фото Reuters
Древнегреческий ученый Фукидид, изучая затяжную войну между Афинами и Спартой, пришел к выводу, что конфликт произошел из-за роста афинского могущества и страха, который породил данный процесс в Спарте. Нарушение баланса сил между государствами, писал Фукидид, всегда вызывает и будет вызывать в будущем коллизии.
В современном мире теория баланса сил не потеряла актуальности. И это касается не только российско-американских отношений. Наращивание китайской мощи меняет баланс сил между Москвой и Пекином и вызывает беспокойство среди некоторых кругов нашего общества, особенно в районах, географически близких к Поднебесной. Раздаются голоса о китайской угрозе.
Но реальна ли эта угроза? Ведь если дело лишь в том, что Китай большой и быстро развивается, тогда и Россия постоянно должна быть объектом опасений (большая и сильная). Точно так же соседи по Европе имеют основания бояться Германии и Франции, а они – друг друга. Однако европейцы научились жить в согласии, без взаимных страхов и упреков. Можем ли мы рассчитывать на подобные отношения с КНР, не усматривая в восточном соседе угрозы?
Давайте разберемся. Начнем с того, что Пекин говорит. В официальных документах и выступлениях лидеров КНР постоянно проводится мысль о необходимости крепить дружбу и сотрудничество с внешним миром, добиваться многополярности в международных отношениях, основанной на принципах мирного существования. Пекин подчеркивает, что ни сейчас, ни впредь не намерен практиковать гегемонизм и экспансионизм. Слова в целом подкрепляются делами. Применительно к России Китай неизменно стремится к развитию военно-политических, экономических и гуманитарных контактов. Он не наращивает военный потенциал вблизи наших границ, не вступает в какие-либо антироссийские коалиции, не мешает, а, наоборот, способствует внедрению РФ в Азиатско-Тихоокеанский регион, поддерживает позицию Москвы по расширению НАТО, совместно с Россией создал Шанхайскую организацию сотрудничества, активно взаимодействует с нашей страной в ООН.
И за всем этим лежит реальная и существенная заинтересованность Поднебесной в стратегическом, долгосрочном и тесном партнерстве с Российской Федерацией. Начнем с того, что Пекин не приемлет однополярный мир, выступает за многополюсность в международных отношениях и нуждается в поддержке России в его создании. КНР сталкивается с другими проблемами на международной арене. Это трения с Японией, Индией, странами Юго-Восточной Азии. Это тайваньская проблема. Существуют серьезные внутренние трудности: экономические, социальные, этнические, идеологические, экологические и т.д. В таких сложных условиях Пекину весьма выгодно сохранять мирную обстановку на севере, вдоль четырехтысячекилометровой границы с Россией.
И, наконец, еще один фактор, который объединяет РФ с КНР, – взаимодополняемость наших экономик. Китай на долгосрочную перспективу будет нуждаться во все возрастающих количествах энергоносителей из Сибири и Дальнего Востока, в наших технологиях, особенно военных. Мы же, в свою очередь, заинтересованы в том, чтобы экспортировать энергоносители в КНР и через КНР в другие страны АТР. Мы также заинтересованы в том, чтобы покупать в Китае товары легкой промышленности, импортировать китайскую рабочую силу.
Наряду с позитивными факторами на российско-китайские отношения влияют или могут повлиять в будущем некоторые обстоятельства негативного свойства. Предположим, реформенный процесс в КНР рухнет под грузом многочисленных проблем. В стране начнется хаос, из которого вырастет, как это обычно бывает, ультранационалистическая диктатура. Нет гарантии, что при таком развитии событий российско-китайские отношения удастся удержать на рельсах добрососедства.
Нельзя исключать возобновление российско-китайского соперничества на международной арене, в частности, в Монголии, Центральной Азии, Корее. Но это все потенциальные проблемы. Есть и более реальные трения, возникающие в процессе наших двусторонних контактов в торгово-экономической области, при обмене людьми. Россияне и китайцы принадлежат к разным культурам, и нашим людям не всегда удается найти взаимопонимание.
Но главный раздражитель в российско-китайских отношениях – драматический рост присутствия граждан КНР на нашем Дальнем Востоке. Малонаселенные и слаборазвитые восточные районы России впервые оказались открытыми и не выдерживают конкуренции энергичных и оборотистых китайцев. На Дальнем Востоке, да и в московских политических кругах порой высказываются опасения относительно демографической экспансии со стороны гигантского соседа. Никаких доказательств при этом не приводится.
На самом деле китайские власти (и центральные, и местные) постоянно предпринимают попытки положить конец спонтанной эмиграции в Россию и заставить своих граждан уважать российские законы. Конечно, количество китайцев на российской территории увеличивается, но они направляются к нам не на вечное поселение, а на заработки. Согласно опросам, 90% приезжих не хотят оставаться в РФ навсегда. Их тянет восвояси или в более развитые и теплые страны. Можно также вспомнить о том, что где бы китайцы ни селились – в Малайзии, США или в Африке, – они нигде не превратились в «пятую колонну» Пекина и вносят ощутимый вклад в развитие государств проживания.
Тем не менее нельзя с порога отвергать предостережения, что, если тенденцию не пресечь, настанет день, когда китайцы численно возобладают на российском Дальнем Востоке и скажут: «Нас здесь большинство, все вокруг создано нашим трудом и принадлежит нам, и в конце концов эти земли когда-то входили в состав Срединной империи. А значит, пора восстанавливать здесь свою власть».
Возникает вопрос: как действовать России с учетом всех названных обстоятельств? Можно, конечно, акцентировать внимание на проблемах и гадать о будущем. Но думаю, что это непродуктивный путь. В начале ХХ века были ученые и политики, которые утверждали, что главная опасность России будет исходить от Китая. На самом деле враг пришел с Запада, россияне воевали две мировые войны там. Можно продолжать пророчествовать, но мы все равно не отгадаем будущего. Зато спровоцируем трения, которые вовсе не обязательны. Муссируя тезис о китайской угрозе, будем вызывать раздражение у китайцев, накручивать самих себя и в конце концов испортим отношения с Китаем.
Вместо этого, я считаю, нашим политикам следует сосредоточиться на том, что сближает РФ и КНР и что может позволять двум странам продолжать сотрудничать. Прежде всего это взаимодополняемость экономик. Сибирь и Дальний Восток надо развивать. Возможны два способа действий. Первый – он предлагается некоторыми людьми – закрыть Дальний Восток и Сибирь и делать все с опорой на собственные силы. К чему это приведет? Нам не удастся решить социально-экономические задачи собственными усилиями, но мы наверняка поссоримся с китайцами и другими соседями, если закроем эти районы для них. Более того, через 40–50 лет китайцы и прочие смогут голыми руками взять эти отсталые земли под свой контроль.
Другой способ преодоления отсталости – сотрудничать с китайцами, но не только с ними, а и с корейцами, и с японцами, и со странами Юго-Восточной Азии, со всеми, кто хочет участвовать в развитии производительных сил Сибири и Дальнего Востока. Что это даст? Во-первых, иностранцы станут конкурировать между собой, и никто не сможет добиться там гегемонии. Во-вторых, в восточные районы потянется наш народ. Дальний Восток окрепнет. И даже если в перспективе что-то случится между РФ и КНР, нам легче будет эти районы оборонять, потому что они станут сильнее, более развитыми и там будет проживать больше россиян.
 Быстрое развитие – еще не повод для опасений. Фото Reuters |
Ну и, в-третьих, углубится взаимозависимость. Китайцы, японцы и все остальные, которые вкладывают в наши восточные районы деньги, работают там, будут заинтересованы в процветании этих районов. Вспомним еще раз Европу. Франция и Германия почти целое столетие воевали из-за спорных территорий, а теперь франко-германская граница существует лишь виртуально – люди движутся в обоих направлениях, даже не замечая ее.
Именно фактор тесного двустороннего сотрудничества, взаимодополняемости экономик РФ и КНР должен являться главным в определении подхода к Китаю. Не следует вместе с тем игнорировать и фактор близости геополитических интересов Москвы и Пекина, который упоминался выше. Геополитическое сотрудничество с Пекином полезно, но вопрос в том, в каких пределах его осуществлять. В последние годы раздавались голоса о создании российско-китайского военного союза против американского гегемонизма. Есть предложения об относительно более широких альянсах с привлечением Индии, Ирана, ряда других стран.
Военный союз с Пекином, однако, не получится, потому что он китайцам не нужен. И они об этом четко заявляют. Китайцы слишком взаимозависимы с американцами, американцы слишком им нужны, чтобы они пошли на военный союз против США. Достаточно вспомнить объем товарооборота между Китаем и США. Он примерно в 10 раз превышает наш товарооборот с КНР. А есть еще инвестиции, обмен технологиями, обучение китайских студентов в США. Понимает Пекин и то, что если он поссорится с Вашингтоном, то испортит отношения с американскими союзниками и друзьями, которые составляют почти весь развитый современный мир. Китайские политологи в своих статьях прямо указывают на то, что США для КНР самая важная страна, Россия на втором месте.
Сотрудничество с Китаем в геополитической области, как мне кажется, должно состоять в том, чтобы мы, оставаясь в рамках нормальных отношений, а еще лучше сотрудничества с США, и вообще с Западом, понуждали Вашингтон и его союзников вести дело к многополюсному миру, где бы полюса не соперничали друг с другом, как это бывало в прошлом, а сотрудничали. Для такого сотрудничества есть база – ООН, региональные международные организации, международное право.
Возвращаясь к российско-китайским отношениям, отмечу, что считаю нынешнюю линию России верной: мы тесно сотрудничаем с КНР, действуя при этом в рамках многовекторной и сбалансированной политики. Мы стремимся иметь, насколько это возможно, одинаково хорошие или по крайней мере одинаково развитые отношения с США, Китаем и другими странами.
