Дон Кихот и дон Жуан

ПОСЛЕДНИЕ годы петербургский хореограф Борис Эйфман необычайно популярен за границей, особенно в Америке. Именно там он отдыхает душой, зарабатывая и деньги, и моральный почет. За рубежом благодарны Эйфману за то, что он доставляет туда на дом танцы загадочной славянской души в экспортной упаковке. На родине тоже много любителей эйфмановского брэнда - популярно поданой "философичности". Но здесь его регулярно обижают критики (находя в патетических балетах Бориса Яковлевича привкус коммерческого кича) и не жалуют питерские градоначальники (до сих пор труппа не имеет в городе собственного театрального здания).

Именно в Америке, в Нью-Йорке, месяц назад состоялась премьера последнего балета Эйфмана "Мольер и Дон Жуан". Сегодня, а также 27 и 28 июня этот спектакль пройдет на сцене Московского музыкального театра. Постановки показывают в рамках Всемирной театральной олимпиады. После этого труппа Санкт-Петербургского театра балета Бориса Эйфмана переместится в Большой театр, где с 1 по 8 июля пройдут ее столичные гастроли. Они начнутся и окончатся тем же "Мольером...". Спектакль с музыкой Моцарта и Берлиоза основан на подлинных фактах биографии знаменитого французского драматурга. Эйфман использует прием "театра в театре", поскольку Жан-Батист Мольер был не только автором пьес, но и актером, играющим в них. По ходу действия герой выступает в роли Дон Жуана из собственной пьесы "Дон Жуан Тенорио" - и на сцене, и в частной жизни. Кстати, жизнь эта - готовое либретто для мелодрамы с претензией на драму, любимого жанра Эйфмана. Ведь недоброжелатели обвиняли драматурга в кровосмешении: якобы он женился на собственной дочери, поскольку сначала любил Арманду Бежар - актрису своей труппы, а позже ее дочь Мадлену.

Между "Мольерами..." труппа покажет давние балеты: "Русский Гамлет" (3 и 6 июля), "Дон Кихот" (4-го), "Пиноккио" (по утрам 7 и 8-го) и "Мой Иерусалим". Все они подробно рецензировались в "НГ" (см. номера газеты от 27.05.98, от 21.01 и 26.01.2000, от 29.02.2000). Спектакли Эйфмана основаны прежде всего на пластическом пересказе либретто: как не устает повторять хореограф, серьезные мировоззренческие идеи есть залог хорошего балета. Именно они придают смысл бессмысленным, по его мнению, линиям танца. Во всех постановках фигурирует любимый персонаж Бориса Яковлевича - идеалист с тонкой ранимой душой, конфликтующий с грубой действительностью. Это может быть российский император Павел Первый в "Русском Гамлете", Рыцарь Печального образа в "Дон Кихоте" или безымянные танцовщики в "...Иерусалиме" - балете, навеянном впечатлениями от туристской поездки Эйфмана в Палестину. В "...Гамлете", постановке по мотивам русской истории начала XIX века, наследник престола Павел - жертва очень сексуально озабоченной матушки, императрицы Екатерины, а его брачная ночь осуществляется под музыку бетховенской "Лунной сонаты". В спектакле про Дон Кихота отрывки из популярной классической версии перемежаются со сценами в психушке, где и обитает лирический герой. В палестинском же балете средствами танцев народов мира пропагандируется дружба этих народов и заявлен протест против наркотиков.

Везде правит бал назидательность, но она умело замаскирована - Эйфман хорошо режиссирует свои постановки, так что "актуальность" у него круто замешана на зрелищности. В балетах всегда стремительное действие, акробатическо-эротическая хореография, музыкальная нарезка из популярных композиторов-классиков и исполнительская самоотдача танцовщиков. Единственное исключение из назидательности, и то частичное, - веселый детский балет "Пиноккио", поставленный про всем известного Буратино, но не по пересказу итальянской сказки, сделанному Алексеем Толстым, а по литературному оригиналу. Это типичный "семейный" спектакль: дети и родители совершат культпоход в театр. Первые будут увлеченно следить за приключениями хороших кукол, вторые, возможно, оценят идеи Эйфмана, протестующего против "промывания мозгов" диктатором Карабасом, мечтающим всех оболванить.