Анастасия Башкатова
Ограничение движения в Ормузском проливе существенно разогрело цены на нефть. Фото Reuters
Нефтегазовые доходы бюджета составили в первом квартале около 1,4 трлн руб. Эксперты назвали такой результат ужасающим. В годовом сопоставлении нефтегазовые доходы просели более чем на 45%. Проблема еще и в том, что они оказались ниже почти на 30% того базового уровня, который был заложен правительством на первый квартал этого года. С какой стороны ни посмотри, бюджетная конструкция выглядит как будто шаткой. На фоне событий в Иране и скачка биржевых котировок Brent уже выше 110 долл. за баррель новости о недоборе доходов вызывают диссонанс. Но у них есть объяснение – временной лаг в расчетах, который, вероятно, как раз и вынудил Минфин приостановить до 1 июля действие бюджетного правила.
По итогам первого квартала этого года недобор нефтегазовых доходов бюджета составил почти 570 млрд руб., следует из обнародованной статистики Минфина.
Федеральный бюджет получил в виде поступлений от экспорта нефти и газа около 1,4 трлн руб., тогда как базовые нефтегазовые доходы на этот период заложены в размере примерно 2 трлн руб.
Базовые нефтегазовые доходы используются для расчета предельного размера расходов казны в рамках бюджетного правила. Это такой ориентир, который позволяет бюджету тратить, скажем так, оптимально, не впадая в крайности в виде чрезмерной экономии или выходящей за рамки разумного щедрости.
Бюджетное правило предполагает, что если российская нефть Urals стоит выше установленной Минфином базовой цены, тогда доходы от экспорта углеводородов, полученные сверх этой планки отсечения, формально признаются излишками и перенаправляются в «кубышку» на черный день – в Фонд национального благосостояния (ФНБ).
Если российская нефть стоит меньше, чем планка отсечения, и если происходит недобор доходов от экспорта углеводородов, тогда Минфин начинает тратить накопленные ранее средства ФНБ.
Итак, по итогам первого квартала федеральный бюджет недобрал около 30% нефтегазовых доходов, если сравнивать фактические поступления с утвержденной базой.
Причем произошло это в условиях сильнейшего обвала нефтегазовых доходов по сравнению с итогами первого квартала прошлого года – сразу более чем на 45%. Эксперты назвали такую динамику ужасающей.
Новости о бюджетных проблемах могут показаться нелогичными, если учесть все события марта: Иран, Ормузский пролив и, как результат, скачок биржевых котировок нефти Brent до 110 долл. за баррель и даже выше.
Российская нефть Urals обычно торгуется со скидкой по отношению к Brent, но в любом случае она должна была вырасти вслед за эталонной Brent.
Тем более что, как уточнил в комментарии «НГ» аналитик компании «Финам» Николай Дудченко, скидка российской нефти по отношению к эталону достигла минимальных значений, а в некоторых случаях торговля ведется теперь даже с премией (сейчас это актуально для поставок в Индию и Китай).
Но у «ужасающей динамики» есть свое вполне обыденное – бюрократически-статистическое – объяснение. Как сообщил финансовый аналитик Павел Рябов (Telegram-канал Spydell_finance), такая динамика стала следствием «методики сбора доходов»: в расчет закладывается средняя цена Urals за истекший, предыдущий налоговый период.
Так, расчеты в марте шли по февральской цене, когда нефть Urals стоила, по данным Минэкономразвития, в среднем 44,59 долл. за баррель.
Мартовская цена Urals значительно выше – 77 долл. за баррель. Поэтому, по уточнению Рябова, уже с апреля ожидается рост доходов: расчеты учтут подорожавшую нефть. И вероятно, их увеличение вслед за нефтяными ценами продолжится и в мае.
Еще одна тонкость – временной лаг в учете поступлений налога на дополнительный доход от добычи углеводородного сырья (НДД). «В марте нефтяные компании платили НДД за четвертый квартал 2025 года», – пояснил аналитический Telegram-канал MMI.
Период тоже крайне неблагоприятный: в четвертом квартале прошлого года баррель Urals стоил в среднем около 46 долл., причем в декабре он опускался даже ниже 40 долл.
В апреле будет платиться НДД за первый квартал 2026 года (средняя цена Urals за квартал более 54 долл. за баррель). Затем в июле поступит НДД за второй квартал. Так что с учетом текущей конъюнктуры на сырьевом рынке в ближайшем будущем есть все шансы получить существенный рост нефтегазовых доходов.
И тогда особый смысл обретает вызвавшее споры в экспертной среде решение Минфина приостановить проведение операций по покупке/продаже иностранной валюты и золота на внутреннем валютном рынке до 1 июля 2026 года. Речь идет о приостановке действия бюджетного правила.
Если опираться на предыдущие заявления Минфина, правительство запланировало пересмотреть в ближайшее время цену отсечения, заложенную в бюджетное правило. Об этом говорилось до событий в Иране и до резкого удорожания Brent, поэтому тогда речь шла именно о предстоящем снижении базовой цены нефти (см. «НГ» от 26.02.26). Напомним, изначально в 2026-м планка отсечения для российской нефти была установлена на уровне 59 долл. за баррель.
Но после событий в Иране возник вопрос о том, не теряют ли теперь эти планы своей актуальности. С учетом заявлений, сделанных президентом Владимиром Путиным в марте на заседании съезда Российского союза промышленников и предпринимателей, – видимо, не теряют.
Президент призвал не поддаваться соблазну «проесть» конъюнктурные доходы, которые страна получает благодаря росту сырьевых цен на впавшем в топливную лихорадку рынке.
«Если сегодня рынки качнулись в одну сторону, завтра они могут измениться в другую… А значит, необходим умеренный консерватизм и умеренный консервативный подход как в корпоративной сфере, так и в государственных финансах», – сказал Путин.
Помня об этом призыве президента, о своем недоумении по поводу приостановки бюджетного правила высказались, в частности, аналитики канала MMI. Они также обратили внимание на то, что «бюджетное правило было призвано отстыковать российскую экономику от цен на нефть, сделать ее более стабильной и предсказуемой, снизить страновые макроэкономическое риски».
«При отмене бюджетного правила рубль вновь привязывается к ценам на нефть, резко возрастет волатильность на валютном рынке. Фактически курс вновь начинает ходить за нефтью. Если цены на нефть во втором квартале будут 100+ (долларов за баррель. – «НГ»), то при отсутствии бюджетного правила это фактор в пользу укрепления рубля». «При 100+ за баррель мы можем получить уже неоправданно крепкий курс (возвращение «голландской болезни»)», – опасаются аналитики.
Однако стоит отметить, что приостановка бюджетного правила сейчас позволяет Минфину делать две вещи. Во-первых, на фоне начавшей дорожать нефти это действительно дает возможность в ближайшее время не изымать часть денег из экономики, перенаправляя «излишки» в ФНБ, а тратить их на сегодняшние приоритеты.
Но есть и во-вторых: благодаря приостановке бюджетного правила Минфин может больше не расходовать накопления из ФНБ на компенсацию уже зафиксированного в первом квартале, и особенно в марте, внушительного недобора нефтегазовых доходов, ставшего, еще раз напомним, следствием временного лага, из-за которого учет доходов притормаживает то на месяц, то на целый квартал.
