Анастасия Башкатова
Глава Минфина Антон Силуанов намерен обеспечить сохранность Фонда национального благосостояния в том числе при существенном падении сырьевых цен. Фото РИА Новости
Снижение доли нефтегазовых доходов казны стало для российской экономики одновременно и достижением, и проблемой. Минфин анонсировал внеплановое ужесточение бюджетного правила – речь идет о снижении базовой цены нефти (цены отсечения), которая служит ориентиром для перераспределения сырьевых доходов государства: либо для накопления излишков при благоприятной внешней конъюнктуре, либо для траты сбережений страны при падении цен на углеводороды. Судя по действующим параметрам, черный день близко. В бюджет-2026 заложена цена отсечения 59 долл. за баррель нефти Urals. Но в реальности российская нефть почти весь прошлый год недотягивала до этого уровня. В январе 2026-го Urals стоила лишь 41 долл. за баррель.
«Россия все меньше ориентируется на нефтегазовые доходы», – сообщается на официальном сайте Минфина. По оценкам министерства, в 2026 году их доля составит в совокупной доходной части федерального бюджета уже менее 20%. В 2024-м эта доля была 30%, в 2025-м – 23%.
Главное противоречие текущего момента, однако, в том, что хоть экономика все меньше ориентируется на нефтегазовые доходы, одновременно с этим сокращение их доли становится для правительства поводом внепланово пересмотреть действующее бюджетное правило. Такой чуть ли не экстренный пересмотр и на 2026 год, и на следующую трехлетку анонсировал Минфин.
«С тем чтобы обеспечить сохранение средств Фонда национального благосостояния (ФНБ) и чтобы меньше оказывать давление на валютный рынок, правительство рассматривает вопрос по ужесточению бюджетного правила с точки зрения снижения базовой цены», – сообщил журналистам глава Минфина Антон Силуанов.
Насколько именно будет снижена цена отсечения, министр не уточнил. Чуть больше ясности со сроками, когда это будет оформлено: «достаточно оперативно», «достаточно быстро», а если точнее, такие решения, как ожидает Силуанов, «выйдут из правительства в течение пары недель».
Конструкция бюджетного правила в России претерпела не одно изменение. В 2018 году в стране объединили Резервный фонд и ФНБ, также была установлена базовая цена нефти 40 долл. за баррель с ее ежегодной индексацией на 2%.
Если российская нефть стоила выше установленного Минфином базового ориентира, то доходы от экспорта углеводородов, полученные сверх планки отсечения, формально признавались излишками и фактически изымались из экономики – перенаправлялись в «кубышку» на черный день. Если же нефть опускалась в цене ниже планки отсечения, наступало время тратить сделанные ранее накопления.
В 2022 году действие этого правила приостанавливали. В 2023-м было внедрено другое понятие – фиксированный размер базовых нефтегазовых доходов (8 трлн руб. с индексацией на 2% с 2025 года). Причем, как поясняли тогда финансовые власти, в расчеты базовых доходов закладывалась цена 60 долл. за баррель. В 2024 году страна вновь вернулась к базовой цене – и снова ориентиром стали 60 долл. за баррель.
Наконец, при подготовке бюджета на текущую трехлетку Минфин заложил постепенное (на 1 долл. в год) снижение цены отсечения вплоть до 55 долл. за баррель к 2030-му. Из этого следовало, что в 2026-м планка отсечения и та прогнозная цена, которую посчитало для отечественной экономики Минэкономразвития, совпали: обе составили 59 долл. за баррель нефти Urals.
На этом противоречия не закончились. Если ориентироваться на данные, которые регулярно публикует Минэкономразвития, среднегодовая цена нефти Urals в 2025-м была около 56 долл. за баррель. При этом по итогам 2025-го нефтегазовые доходы казны сократились по сравнению с предыдущим годом почти на 24%, следует из предварительной оценки Минфина.
Но все это, как оказалось, не помешало федеральному бюджету получить в 2025 году даже небольшой излишек: фактические нефтегазовые доходы превысили их базовый размер на 84 млрд руб., эта разница будет зачислена в ФНБ.
Теперь такой излишек уже не предвидится ни при каких тонкостях расчета. В конце прошлого года ситуация для российского экспорта углеводородов стала стремительно ухудшаться: баррель Urals сначала опустился в цене ниже 45 долл., а затем и ниже 40 долл. В январе этого года цена слегка отскочила – до 41 долл.
|
|
В Минфине спрогнозировали дальнейшее снижение доли нефтегазовых доходов казны. Фото агентства «Москва» |
Первое возможное последствие ужесточения бюджетного правила коснется нацвалюты. «Под снижением давления на валютный рынок имеется в виду ослабление курса рубля», – комментирует высказывания Силуанова экспертный Telegram-канал MMI. «Избыточное укрепление рубля будет сдерживаться», – предположила замначальника отдела Института комплексных стратегических исследований Вера Кононова.
Ожидания ослабления рубля обусловлены тем, что при снижении цены отсечения на фоне общего удешевления нефти Минфину не придется раскупоривать лишний раз ФНБ и тратить из него валюту, тогда как ее поступление на рынок, наоборот, могло бы поспособствовать дальнейшему сохранению именно крепкого рубля.
Федеральный бюджет на 2026 год сверстан исходя из среднегодовой цены нефти Urals в рублевом эквиваленте 5,4 тыс. руб. за баррель. Но на фоне текущей динамики цен и валютного курса с каждого барреля российской нефти бюджет рискует в этом году недополучить около 1 тыс. руб. (см. подробнее «НГ» от 02.02.26). Если нефть не дорожает, тогда компенсация потерь возможна прежде всего за счет соответствующего ослабления рубля по отношению к доллару.
Второе возможное последствие ужесточения бюджетного правила – сокращение госрасходов либо повышение налоговой нагрузки. «Теоретически при более низком уровне базовых нефтегазовых доходов необходимо либо сокращать плановые расходы на аналогичную величину, либо добирать выпадающие нефтегазовые доходы за счет увеличения ненефтегазовых доходов», – пояснила руководитель отдела компании «Финам» Ольга Беленькая. «По нашим оценкам, снижение цены отсечения на 1 долл. за баррель может соответствовать сокращению базовых нефтегазовых доходов примерно на 150 млрд руб.», – добавила она.
Однако опрошенные эксперты обращают внимание на то, что детали предложений Минфина пока в публичном пространстве не представлены, поэтому все рассуждения об ослаблении рубля или урезании расходов носят гипотетический характер. На практике события могут развиваться иначе.
«Что касается денежно-кредитной политики, то сокращение продаж валюты из ФНБ, особенно если оно произойдет на фоне сохранения бюджетных расходов, скорее всего будет восприниматься Банком России как проинфляционные факторы», – продолжила Кононова.
В этом случае, по ее словам, крайне важно избежать нового обострения противоречий между политикой правительства и Центробанка, когда ужесточение денежно-кредитных условий усугубляет бюджетную ситуацию и только подстегивает бюджетный дефицит, заставляя Минфин заимствовать по более высоким ставкам и нести из-за этого повышенные издержки.
По мнению Беленькой, если после снижения базовой цены нефти бюджетные расходы все-таки не будут урезаны и если не будут также приняты меры по увеличению ненефтегазовых доходов за счет собранных внутри страны налогов, тогда еще одним вариантом может стать увеличение Минфином объема госзаимствований.
