Екатерина Трифонова
Председатель Верховного суда РФ Игорь Краснов провел заседание Высшей квалификационной коллегии судей.
Фото с сайта www.vsrf.ru
На заседании Высшей квалификационной коллегии судей (ВККС) 6 апреля председатель Верховного суда (ВС) РФ Игорь Краснов призвал к развитию кадрового потенциала судебной системы. Одним из направлений, видимо, станет нетерпимость к тем судьям, которые нарушают закон. Пока ВККС в основном занимается теми, к кому уже есть претензии у правоохранительных или надзорных органов. Но, возможно, настанет время, когда возникнет вопрос и по тем, кто принимает решения вопреки разъяснениям ВС. Например, как раз только что было выявлено противоречие в практике нижестоящих инстанций по поводу явки с повинной. С одной стороны, ее признают смягчающим обстоятельством, но с другой – отвергают как основание для освобождения от ответственности. Суды двояко трактуют одни и те же факты, что ВС счел недопустимым.
Председатель ВС РФ, открывая заседание ВККС, обратил внимание его участников на то, что от принципиальной позиции данного органа, беспристрастности и объективности зависит авторитет судов и, как следствие, доверие граждан к судебной власти. Краснов рекомендовал на пост главы ВККС кандидатуру Владимира Попова – председателя судебного состава ВС РФ. Он был утвержден единогласно, а между тем на том же заседании ВККС были приняты принципиальные кадровые решения в отношении реально провинившихся судей.
Это были в основном коррупционеры, которым уже предъявлены обвинения или подозрения, в отношении же нарушителей процессуального закона ВС пока ограничивается замечаниями. Например, только что ВС направил на новое рассмотрение дело о даче взятки, указав на противоречивость выводов нижестоящих инстанций. Подсудимый еще на стадии доследствия подал заявление о явке с повинной, а защита запросила прекращение дела на основании примечания к ст. 291 Уголовного кодекса (УК) РФ. А там четко прописано: лицо, давшее взятку, освобождается от ответственности, если активно способствовало раскрытию преступления и добровольно сообщило о нем. Однако суд первой инстанции отказал в освобождении от ответственности, мотивируя решение «недобровольностью» заявления. Дескать, подозреваемого вызывали в правоохранительные органы как свидетеля, к моменту его прихода они уже догадывались о его причастности к преступлению. То есть логика суда проста: раз человека «подозревали», то его признание не может считаться добровольным.
Парадокс ситуации в том, что, признав «недобровольность» для отказа в освобождении от ответственности, суд одновременно учел явку с повинной и активное способствование раскрытию преступления как смягчающие обстоятельства при вынесении приговора. Апелляционная и кассационная инстанции оставили таковой без изменений. ВС же усмотрел в этом явное противоречие: одни и те же действия подсудимого оценены двояко. Тогда как ключевой правовой нюанс, на который указал ВС, закреплен в постановлении пленума ВС № 24 от 9 июля 2013 года: сообщение о преступлении считается добровольным, если оно сделано не в связи с задержанием – независимо от мотивов. Это означает, что статус свидетеля или осведомленность органов о причастности лица не отменяют добровольность заявления.
По мнению экспертов, данный конкретный пример наглядно демонстрирует проблему двойных стандартов в судебной практике при оценке «добровольности» явки с повинной. Как пояснил «НГ» адвокат BGP Litigation Алексей Лямин, явка с повинной и активное способствование раскрытию и расследованию преступления являются смягчающими наказание обстоятельствами. При этом, если лицо одновременно и добровольно сообщило о совершенном преступлении и активно способствовало его раскрытию, такая совокупность – это основание для освобождения от уголовной ответственности за дачу взятки. ВС обратил внимание на очевиднейшее противоречие: суд признал наличие совокупности этих смягчающих обстоятельств, но указал, что сообщение в органы не было добровольным. Адвокат высказал сомнение в том, что первая инстанция – как и вслед за ней апелляционная и кассационная не видели этого противоречия. Лямин считает, что, вероятнее всего, сработал обвинительный уклон, существование которого отрицается как правоохранителями, так и судебной системой.
По мнению заместителя председателя московской коллегии адвокатов «Центрюрсервис» Ильи Прокофьева, дошедший до ВС конкретный случай вызван скорее судебной ошибкой, которая довольно очевидная. Обстоятельства дела явно свидетельствуют о том, что явка с повинной, написанная человеком до возбуждения уголовного дела, должна была стать безусловным основанием, прямо прописанным в законе, для освобождения его от наказания за дачу взятки. Поэтому данная проблема вызвана «исключительно неверной практикой применения», законодательные же нормы в этой части прописаны «вполне конкретно и понятно». Чаще, заметил Прокофьев, на практике можно столкнуться с другой проблемой: когда человек приходит в правоохранительные органы, устно сообщает о том, что хочет написать явку с повинной, и в отношении него сразу же возбуждается уголовное дело. И тем самым получается, что уголовное дело возбуждено до явки с повинной, а следовательно, оснований для освобождения от наказания уже нет.
Адвокат Андрей Гривцов увидел в случае, разобранном в ВС, две проблемы. Первая, которую сразу отметил и ВС, состоит в том, что не могут одни и те же обстоятельства по делу оцениваться по-разному. Если суд признал само наличие явки с повинной и ее добровольность, отметив ее в качестве смягчающего обстоятельства, то он не мог в том же приговоре оценивать данную явку как не добровольную, а следовательно, не влекущую необходимость прекращения дела по примечанию к ст. 291 УК РФ. «Это не какая-то законодательная проблема и не введение новой практики. ВС РФ просто верно констатировал, что выводы в судебном решении не могут противоречить самим себе в том же самом решении», – говорит адвокат. В противном случае речь идет о необоснованности судебного решения. В этой связи, продолжает он, очевидно, что решения нижестоящих судов подлежат коррекции в сторону улучшения положения осужденного, а ухудшить его нельзя, так как сторона обвинения по этому поводу и не жаловалась. Способом такой коррекции, по мнению Гривцова, должно быть прекращение уголовного преследования по основанию примечания к ст. 291 УК в связи с явкой с повинной. Однако он отметил, что если бы суд первой инстанции не допустил указанной ошибки, а при этом и не признал явку с повинной смягчающим обстоятельством, то шансов на такой результат, которого удалось добиться в ВС, было бы в разы меньше. «Учитывая, по какому пути в настоящее время идет практика, признавая любые явки с повинной уже после получения правоохранительными органами иных данных о взятке не добровольными, а значит, не заслуживающими признания в качестве смягчающего обстоятельства», – заметил адвокат.
И это, подчеркнул Гривцов, уже вторая проблема: с точки зрения презумпции невиновности судам должно быть все равно, чем вызвана явка с повинной. Сам же адвокат считает верным такой подход: явка с повинной подана до возбуждения уголовного дела, а значит, она признается таковой, является основанием для непривлечения явившегося с повинной к уголовной ответственности по примечанию к ст. 291 УК РФ. «Было бы отрадно и правильно с точки зрения закона, чтобы ВС внедрял именно такой подход. Но на фоне декларируемой борьбы с коррупцией, это, к сожалению, выглядит не слишком реалистично», – констатировал собеседник «НГ».
В свою очередь адвокат, советник Федеральной палаты адвокатов РФ Борис Золотухин напомнил «НГ», что явка с повинной имеет важнейшее значение в уголовном судопроизводстве. Прежде всего, как обстоятельство, смягчающее наказание или дающее основание для полного освобождения по усмотрению суда или следствия. Однако, несмотря на явную значимость оценки обстоятельств подачи явки с повинной и последствий ее оценки в уголовном судопроизводстве (ст. 142 УПК РФ), регламентации детальных требований к ее содержанию не имеется. И, по его мнению, такой детализации не требуется, поскольку судебная практика и разъяснения ВС РФ таковую уже сформировали. Ведь там неоднократно разъясняли критерии, по которым оценивается добровольность явки с повинной. По смыслу закона добровольность сообщения о преступлении имеет место в случаях, когда правоохранительным органам «не известно об имевшем место преступлении либо когда известно о совершенном преступлении, но неизвестно лицо, его совершившее; либо известно и о факте преступления, и о лице, его совершившем, но лицу, совершившему преступление, неизвестно о наличии у органов следствия информации о его причастности к преступлению, и оно об этом ставит в известность правоохранительные органы».
При этом мотивы действий заявляющего о явке с повинной, в том числе и желание избежать уголовной ответственности, не важны, напомнил Золотухин. Причем, не важны они именно для суда. Если суд признает явку с повинной и указывает об этом в приговоре, он обязан применить к подсудимому предусмотренные законом ее последствия. Если не признает, то все равно имеется предусмотренное наряду с явкой п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ такое смягчающее обстоятельство как активное способствование раскрытию и расследованию, которое тоже дает немалые льготы. К сожалению, пояснил адвокат, нынешняя следственная практика идет по пути уговоров лиц, о деяниях которых правоохранителем известно, но доказательств чему как таковых у них не имеется, на подачу явки с повинной с изобличением себя и других лиц в обмен на полное освобождение от уголовной ответственности. Или на получение более мягкого наказания через заключение досудебного соглашения о сотрудничестве, или так называемой сделки со следствием. «Часто по таким делам, кроме показаний, иных доказательств не имеется, а их последующая оценка исходит из логики – ну если он изобличает себя, его показания и в отношении других правдивы. И если раньше была циничная шутка «явка с повинной – прямая дорога в тюрьму», то сегодня уже далеко не шутка, что «явка с повинной – прямая дорога в тюрьму для другого», – подчеркнул Золотухин.
