Рок Ильи Кормильцева

Ему было 47 – это вызывающе, неприлично рано. Долгие годы жаловался на радикулит, а оказалось все куда страшнее.

Где-то довелось прочитать определение Кормильцева как «поэта-песенника». Большую глупость и неправду придумать трудно. Песенники пишут тексты. Поэты пишут стихи. Даже вне голоса Вячеслава Бутусова, без его музыки слова Кормильцева оставались стихами. Благодаря Кормильцеву и песням «Наутилуса» мы поняли, как не хватало нам долгие годы Слова и как важно было слово – нет, не только для русского рока, но и для всех нас, для кого рок со стихами Кормильцева в те времена были чуть ли не единственной отдушиной, настоящей поэзией, той правдой, без которой мы задыхались. До того точно схваченное ощущение времени было в этих песнях, что мороз подирал по коже. «И если есть те, кто приходит к тебе, найдутся и те, кто придет за тобой, – скованные одной цепью, связанные одной целью», «Все растворится в чреве общей беды, гуляй, ведь неясно где я, а где - ты»...

В его стихах чувствовалось то, что было совсем в новинку для русской поэзии, – пронзительная, свободная, но очень целомудренная эротика. В его стихах почти никогда не было слов «любовь», «люблю», но была обволакивающая нежность – «Мы будем жить с тобой в маленькой хижине на берегу очень тихой реки», или трагичность – «Я хочу быть с тобой», или обреченность – «Ты повесишь на стул позабытую тень моих присутствий и влажных приветствий»...

Русский рок начинался как протестный. Многое изменилось с тех пор, но Илья Кормильцев не изменил этому принципу русского рока – он в отличие от многих остальных так и остался «протестным». Он пытался объяснить Бутусову в открытом письме, что нельзя тому было ехать на съезд «Наших» – просто нельзя, и все. В своем издательстве «Ультра.Культура» Кормильцев давал дорогу писателям самых разных направлений, за что и был не единожды ругаем и осуждаем. Издавал Эдуарда Лимонова, Александра Проханова, был единственным издателем поэта Всеволода Емелина, совсем уж провокативного и неоднозначного (теперь кто еще решится?).

Кормильцев всегда был готов защитить, взять под свое крыло тех, кто по той или иной причине оказывался «вне», кого готовы были затоптать, забыть, осудить... А сам не уберегся. И слово «рок» повернулось к нему сразу двумя своими значениями.