Дарья Курдюкова Директор Музея архитектуры Ирина Коробьина собрала пресс-конференцию, чтобы обсудить ситуацию вокруг знаменитого памятника конструктивизма – Дома Мельникова в Москве. Напомним, половина его передана Музею архитектуры, однако о создании музея пока остается мечтать.
Все стороны – и музей, и передавший ему половину дома Сергей Гордеев, и второй собственник, внучка Константина Мельникова Елена Викторовна, и живущая в доме ее родная сестра Екатерина Викторовна Каринская – хотят одного. Чтобы появился Музей архитектора Константина Мельникова и его сына, художника Виктора Мельникова. Дело тормозит наследный спор, решить который уже не первый год пытаются в суде. Екатерина Каринская, как исполнитель завещания Виктора Мельникова, оспаривает право собственности у Елены Мельниковой, которая готова передать свою половину государству при условии отказа правительства РФ, Росимущества и сестры от иска. Собственно, обо всем этом уже много говорили и писали. Сейчас ситуацию хотят решить миром – об этом Ирина Коробьина рассказала в интервью «НГ» накануне пресс-конференции, во вторник. Теперь мы излагаем точку зрения другой стороны.
На самой пресс-конференции свой взгляд на мировое соглашение изложила Екатерина Каринская. Она согласна на передачу дома государству при двух принципиальных условиях. Во-первых, при гарантии, что памятник действительно полностью и безвозвратно, безусловно перейдет в ведение государства, то есть частные собственники, пусть и бывшие, не будут заявлять на него свои права. А во-вторых, при соблюдении завещанного Виктором Мельниковым. Он желал сделать дом «объектом музейного показа» с тем, чтобы рядом появились помещения музейного назначения. Кроме того, Каринская настаивает на первоочередной разработке концепции музейного развития. В Музее архитектуры говорят, и вторит этому руководитель Департамента культурного наследия Москвы Александр Кибовский, что для создания музея сначала здание нужно полностью перевести в госсобственность, то есть придать ему статус объекта федерального значения. Позицию Росимущества, одного из участников судебного спора, услышать не удалось – на встрече представителей ведомства не было.
Возвращаясь к завещанию Виктора Мельникова, «объект музейного показа» в данном случае означает сохранение мемориальной обстановки и предполагает, по словам Екатерины Каринской, «очень ограниченное количество экскурсий, потому что он не рассчитан на толпы». Около трех групп в день, каждая по пять-шесть человек. Информационная, в частности экскурсионная, часть должна быть вынесена за пределы дома. В сам дом пойдут именно вдохнуть атмосферу.
На днях Екатерина Каринская написала письмо на имя московского мэра Сергея Собянина, где предлагает маленький монастырский домик за Домом Мельникова использовать для хранилища и административных функций, а на небольшом участке земли между двумя зданиями построить выставочный зал. Однако Ирина Коробьина отметила, что по нынешнему законодательству «никакие новостройки вокруг Дома Мельникова невозможны». Она, в свою очередь, говорит, что Сергей Гордеев покупал неподалеку от мельниковского дома квартиру, которую можно обсуждать как кандидатуру на пространство с музейными функциями. Тут возражает Екатерина Каринская: квартира в жилом доме не может быть переведена в нежилой фонд. Между тем, по словам Каринской, рядом с памятником затевают очередную стройку, которая должна уйти на 15 метров под землю, что чревато просадкой грунтов, а для дома «будет губительно», постепенно «его смоет»┘ Как видно, помимо имущественных споров перед домом немало препятствий, в том числе и самых буквальных.
Каринская признает: главный положительный итог – переход гордеевской половины дома государству, «это был самый тяжелый момент во всех судебных процессах». Музей хотят видеть все стороны спора. Осталось договориться.
