Дарья Борисова Судьба сегодняшнего юбиляра может служить жизнеутверждающим примером многим его собратьям по цеху. Когда он окончил в 1978 году ГИТИС и распределился в ленинградский Театр комедии имени Акимова, карьера его... отнюдь не понеслась с места в карьер. Потянулись тяжелые годы, полные самых печальных издержек актерской невостребованности. Сухоруков побывал и грузчиком, и посудомойщиком, и хлеборезом. Сменил несколько трупп. Кто знает, что бы с ним было, не подоспей перестройка. Вернее, перестроечное кино, нуждавшееся в нестандартных актерах. Сухоруков пришелся как нельзя кстати. А было ему почти 40 лет.
Открыл его режиссер Юрий Мамин. В 1989-м Сухоруков сыграл в его сюрреалистическом фарсе «Бакенбарды» своего первого мелкого беса – странное существо, балансирующее на грани безумия. Ошалевшие от свободы режиссеры нашли в лысом лопоухом актере равную степень внутренней раскованности, презрение к условностям типа амплуа. Нужно было То-Чего-Не-Может-Быть (так звался персонаж юбиляра в «Сказке про Федота Стрельца»), и оно не замедлило появиться в лице Виктора Сухорукова. В 1991-м начался их многолетний «роман» с Алексеем Балабановым. «Счастливые дни» – балабановский дебют в полнометражном игровом кино. Сухоруков и здесь с режиссером заодно, работает на создание атмосферы абсурда, бесприютности. Если режиссеру надо, Сухоруков способен легко освоить надбытовой «этаж», переходить из регистра в регистр – как, например, в «Комедии строгого режима» Виктора Студенникова и Михаила Григорьева, где выпало ему нестандартно продолжить традицию киноленинианы. Способен обернуться вдруг жутким упырем, отморозком, бандюком – такие возможности открылись в ходе сотрудничества с Великим и Ужасным Балабановым. В 90-е Сухоруков стал лицом российского кино, как становились им когда-то Янковский, Баталов, Крючков.
Отнюдь не только уродов играл Сухоруков; со временем все больше людей. Особенно дороги его сердцу работы в исторических картинах: одного за другим он сыграл графа Палена в «Золотом веке» Ильи Хотиненко и императора Павла I в «Бедном, бедном Павле» Виталия Мельникова. В одном телесериале – Берию, в другом – Хрущева. Именно Сухорукова пригласил Алексей Федорченко на роль простодушного народного поэта в свою странную, будоражащую кинопоэму «Овсянки». Виктор Иванович не скрывает, что обратная связь со зрителем ему нужна как воздух. Зрители его обожают, потому что знают: Сухоруков обязательно чем-то удивит. Его присутствие на любой церемонии или творческой встрече обеспечит тот самый «финт», который развеет скуку и войдет в воспоминания: «А помнишь, Сухоруков что выкинул?»
