Почему власть громит "умное голосование", а не игнорирует

Фото wikipedia.org

Газета New York Times опубликовала интервью Алексея Навального. Американцы поинтересовались, остается ли в силе «умное голосование» (УМГ). Навальный признал, что теперь речь идет не об опрокидывании «Единой России», а о демонстрации Кремлю того факта, что у граждан все-таки остается возможность выбора.

Сам Навальный говорит, что это будет в обеих столицах и ряде сибирских городов, нынешний лидер навальнистов Леонид Волков поясняет: борьба будет в основном в 30–35 округах Москвы, Петербурга, Новосибирска, Екатеринбурга. И выигрыш полутора десятка округов будет считаться большим успехом. Такова ныне арифметика УМГ, которая весьма далека от прежних расчетов на сплошные победы.

И сегодняшние политические условия для реализации УМГ объективно худшие, чем перед стартом кампании. Например, интервью Навального New York Times невозможно прочитать в телефонных приложениях, которые заменили заблокированные сайты. Утверждалось, что власти тут не смогут ничего сделать, но реальность оказалась иной, они тоже уже не работают. И первоначальная геометрия УМГ была иной: предполагалось, что будут и общероссийская структура, и волны компромата на ЕР. Даже после задержания Навального его соратники, похоже, не сомневались, что в ходе кампании партии станут искать сотрудничества для участия в УМГ. А ко дню голосования сформируется армия наблюдателей, которая не позволит украсть победные результаты. Всего этого теперь не существует – и отсюда резкое понижение планки прогнозируемых успехов.

Возникает вопрос: почему же власть не снижает давления по всем направлениям на это ослабленное донельзя УМГ? Снимаются с выборов кандидаты, полиция ходит по домам потенциальных избирателей оппозиции, продолжаются утечки якобы баз данных, которые уже точно не являются таковыми, публикуются фейковые заявления Навального. При этом на выборах Госдумы УМГ априори неэффективно, поскольку половина мандатов разыгрывается по партспискам, а немалая часть округов располагается в пресловутых электоральных султанатах. Сами же навальнисты подтверждают, что там они даже не станут пытаться.

Вообще-то своего рода алгебра УМГ заключается в том, что результатом его воздействия на выборы становится повышение уровня политической турбулентности. Мол, Кремль всех расставил по местам, все просчитал наперед – и тут появляется внешний фактор, ломающий эти расклады. Однако для Госдумы этот прогноз не работает. Трудно представить, что президента, его окружение и даже политадминистраторов взволнуют проблемы каких-то отдельных единороссов. Большая их часть – это не более чем статисты, как и представители остальных партий. Турбулентности можно добиваться с помощью УМГ лишь на низовых выборах, где власть, бизнес, лоббисты и политики – это примерно одна и та же группа лиц.

Судя по всему, навальнисты рассчитывали на то, что смогут превратить выборы Госдумы в презентацию эффективности УМГ, провести своего рода IPO этой системы альтернативного админресурса среди региональных элит. То есть показать, что УМГ добавляет много голосов любым несогласованным кандидатам. Несистемщики грамотно просчитали, что, когда кампанию ЕР возглавит Владимир Путин, выборы можно будет свести к ситуации – за него или против него. Политика в России давно упростилась до этого постулата, но прежде его использовала только власть. Когда же объем тех, кто «против», расширился, у оппозиции возник свой электоральный султанат, распределенный по стране. Позволить появление работающей альтернативы Кремль не мог, в нынешнем политическом устройстве второй центр получения пропуска во власть конструктивно не предусмотрен. Отсюда и случилась стрельба из всех государственных пушек даже по воробышкам УМГ.