О демократизации в Думе и нуждах власти

На фото встреча Президента России с лидерами прошедших в Госдуму партий. Фото сайта kremlin.ru

Президент России Владимир Путин во время видеоконференции с лидерами прошедших в Госдуму партий отметил, что в нижней палате впервые за долгое время будет больше четырех фракций. Пятая парламентская партия – «Новые люди» – получит в Думе 13 мандатов. По словам главы государства, это говорит «о демократичности избирательных правил и процедур, о развитии демократии в нашей стране, о том, что реальный шанс заявить о себе есть у разных политических сил».

Если бы такое произошло десять и даже пять лет назад, можно было бы увидеть в такой демократизации признаки «витринности». Западные страны критиковали российскую власть за то, что она не развивает, а, напротив, подавляет демократические институты и гражданские свободы. В ответ всегда можно было представить пример независимого СМИ, скептически оценивающего государственную политику, или указать на конкретную избирательную кампанию, в которой оппозиционная партия получила дополнительные мандаты или же ее кандидат стал мэром или депутатом.

Сейчас необходимость в «демократических витринах» для российской власти отпала. Их, в общем, некому показывать. Отношения с Западом деградировали почти до стадии холодной войны, взаимное недоверие нарастает. Поэтому слова Путина о демократизации едва ли адресованы западным партнерам, для многих из которых показатель открытости выборов в России – это допуск или недопуск несистемной оппозиции.

Путин еще в Послании Федеральному собранию 2020 года, анонсируя готовящиеся поправки к Конституции, говорил о том, что «российское общество становится более зрелым, ответственным, требовательным». Тогда же президент предложил расширить полномочия Госдумы, в частности, при утверждении состава правительства. Можно говорить о внутреннем (а не внешнем) запросе на демократизацию, который власть услышала. В таком случае и дополнительные функции самой нижней палаты, и новая фракция – это ответы на такой запрос.

Власть не может игнорировать перемены в обществе. Более того, на словах она почти всегда признавала и признает необходимость демократизации. Здесь, впрочем, начинаются нюансы. Россия – страна «отложенной» демократии. Власть долгое время давала понять, что делать систему более открытой нужно, но «пока не пришло время». Благородным порывом незрелого общества, как считали и считают наверху, могут воспользоваться экстремисты, сепаратисты и агенты влияния Запада.

Когда Путин говорил о росте ответственности общества, он отмечал и состояние политических партий. Патриотический консенсус для него – признак зрелости партийной системы. Зачистку политического поля в 2021 году можно рассматривать именно в таком контексте. Власть не против более сбалансированной системы. Но сначала она должна окончательно маргинализировать всех, кого не считает патриотами. Когда их не будет, пусть расцветают сотни политических цветов, хоть либералы, хоть ультраконсерваторы.

Идейный баланс в парламенте нужен и самой власти. В последние годы в общественно-политическом дискурсе России доминирует агрессивный патриотизм изоляционистского толка. В этом котле тонет реальная, рациональная повестка. Например, принцип частной собственности, одна из основ постсоветского государства и общества, нуждается в постоянной защите.

В Думе прежних созывов этот принцип приходилось отстаивать части депутатов «Единой России». Речь заходила даже о либеральной фракции внутри ЕР. Однако делать такой режим постоянным для власти затруднительно: где возникают внутренние фракции, там появляется и ощущение раскола, нарушается чувство единства. Власти нужна отдельная либеральная платформа, новые правые в Думе смогут сыграть эту роль, и это та самая демократизация, которую правящая элита вполне искренне готова поддержать.