Церковь не для слабаков. О некоторых поучениях главы РПЦ

Фото свящ. Игорь Палкин\patriarchia.ru

Патриарх Кирилл на днях произнес проповедь, где назвал Великий пост, который сейчас держат православные христиане, «школой духовной закалки, закалки своей воли, способности преодолеть эту расслабленность, которая часто мешает нам в достижении важных целей в своей духовной жизни, а именно на это направлен Великий пост, но не только в духовной жизни». «Сильная воля – это сильная личность, – так говорил предстоятель Русской церкви. – И воля должна воспитываться».

По мнению патриарха, самоограничение следует осуществлять не ради индивидуальной прихоти, а ради высшей цели, в данном случае ради исполнения Божественных заповедей. Тогда эта жертва, отказ от удовольствий и радостей, станет по-настоящему значимой. «Чтобы эта воля действительно закалилась», нужно обращаться за помощью к Богу.

Если даешь слабину – то «не выдерживаешь экзамена на крепость своей воли, на силу своей души». «Вот что такое нарушение поста. Слабак ты! Вот и всё», – сказал патриарх. «Не давайте себе слабины, – поучал он. – Нет способности бороться с самим собой – слабак, обязательно на чем-то споткнешься».

Противопоставление «сила – слабость» не в первый раз появляется в проповедях патриарха. Можно сказать, что это один из лейтмотивов его поучений на протяжении многих лет. И даже глобальные перемены последнего времени не нарушили последовательность взглядов главы РПЦ.

В 2012 году патриарх Кирилл выступал перед лидерами республик Северного Кавказа и убеждал их в том, что мягкость и открытость русского народа не следует воспринимать как слабость. «Я знаю, как иногда братья-кавказцы говорят: слабаки русские. Это не слабость. Это воспитанное православием отношение к другим, – возразил он воображаемым оппонентам. – Православие формирует то, что иногда со стороны кажется мягкотелостью, слабостью, отсутствием хребта. На самом деле это сознательное воспитание народа в этой мягкости и открытости, которая очень неверно воспринимается как слабость». Но это качество существует не само по себе, а предназначено для созидания империи, в которой малые народы не «расшибают себе лбы о железобетонность коренного народа». Опять же – для высшего блага, единства страны.

Год спустя патриарх произнес проповедь в Соловецком монастыре, где сказал: «Иногда сторонним людям кажется, что религия – удел слабых. Это глубочайшее заблуждение. Религия – дело сильных людей, хотя бы потому, что религиозный выбор… требует идти против мнения большинства людей, которые, может быть, формально связывают себя с верой, но не живут по вере».

Глава РПЦ словно бы ведет заочный спор с теми, кто ориентируется на представления о христианстве как школе воспитания милосердия и непротивления злу силой. Все знают слова Христа о «правой щеке», о совете фарисеям пойти и научиться, что значит «Милости хочу, а не жертвы», о повелении апостолу Петру вложить меч в ножны роковой ночью в Гефсиманском саду. Правда, в Евангелии есть и другие мотивы: «Не мир пришел Я принести, но меч».

В РПЦ словно стесняются такого прочтения христианства, которое может представить доминирующее в России вероучение как проповедь уступчивости и нежелания сопротивляться давлению извне. В этом пытаются разубедить и соседей-мусульман, и тех, кто предпочитает язычество как по-настоящему брутальную идеологию.

Многие стремятся закалить волю ради личностного роста. Есть свидетельства, что на Западе русское православие набирает популярность как религия для брутальных мужчин, пропагандирующая патриархальные устои, крепкую семью, где ее глава, статный бородач, оберегает домочадцев от невзгод. Для таких неофитов Русская церковь – это место тренинга, где используют проверенные временем методики взращивания и сильной личности, и сильного коллектива.