Михаил Стрелец
В 2023 году доля возобновляемой генерации в аргентинском энергобалансе достигла 15% и была поставлена новая цель – 20%.
Фото с сайта www.ecohz.com
Нет стран, руководство которых не думало бы о разработке и осуществлении мегастратегии энергетической безопасности. Сегодня мы рассмотрим соответствующую мегастратегию Аргентины.
Представляется логичным начать разговор об отношении страны к проблемам обеспечения энергетической безопасности (ЭБ) с разбора самого понятия. Иркутский ученый Сергей Сендеров дает такое определение: «Энергетическая безопасность – это состояние защищенности граждан, общества, государства, экономики от угроз дефицита в обеспечении их потребностей в энергии экономически доступными энергетическими ресурсами приемлемого качества, от угроз нарушений бесперебойности энергоснабжения». Коллега характеризует энергетическую безопасность тремя главными факторами:
– способность топливно-энергетического комплекса (ТЭК) обеспечивать достаточное предложение экономически доступных и качественных топливно-энергетических ресурсов (ТЭР);
– способность экономики (как системы потребителей ТЭР) рационально (бережно) расходовать энергоресурсы и соответственно ограничивать свой спрос;
– достаточно высокий уровень устойчивости систем энергетики и ТЭК в целом к возмущающим воздействиям при реализации потенциальных угроз ЭБ (экономических, социально-политических, техногенных, природных, управленческо-правовых), а также устойчивости сферы энергопотребления к дефицитам и нарушениям энергоснабжения, вызванным этими угрозами.
Каждый из перечисленных факторов сопряжен с соответствующей стратегией. Мегастратегия – это совокупность стратегий, каждая из которых направлена на корреляцию организационно-правового, концептуального, практического аспектов энергетической политики.
С 2015 года энергетическая политика Аргентины претерпела значительные изменения под влиянием смены правительства, экономических кризисов и новых возможностей, связанных с разработкой крупных месторождений. Страна стремилась диверсифицировать свой энергобаланс за счет возобновляемых источников, нарастить добычу углеводородов для достижения самообеспечения и модернизировать инфраструктуру ради энергетической безопасности. Государство играло ключевую роль в этих процессах, чередуя рыночные реформы с усилением контроля, и активно привлекало иностранных партнеров к реализации стратегических проектов. Ниже рассмотрены основные направления энергетической политики Аргентины.
Развитие ВИЭ
Развитие возобновляемых источников энергии (ВИЭ) стало одним из приоритетов энергетической стратегии после 2015 года. В октябре 2015-го был принят закон № 27.191, поощряющий генерацию из ВИЭ и устанавливающий амбициозную цель – довести долю зеленой энергии до 20% к 2025 году. При администрации Маурисио Макри (2015–2019) на основе этого закона стартовала программа RenovAr – серия международных тендеров на строительство ветровых, солнечных и биогазовых электростанций. Инвесторам предложили долгосрочные договоры купли-продажи электроэнергии, налоговые льготы и государственные гарантии через фонд FODER, что привлекло значительный капитал. В результате к 2019 году доля ВИЭ в выработке электроэнергии выросла со считаных процентов до примерно 10%, приблизившись к промежуточным целевым значениям.
После смены правительства в конце 2019 года при президенте Альберто Фернандесе темпы развития ВИЭ замедлились. Новая администрация сделала упор на традиционную энергетику и поддержку госпредприятий; несколько запланированных аукционов ВИЭ были отложены. Дополнительно экономический кризис и пандемия COVID-19 осложнили финансирование и строительство ряда объектов – возникли проблемы с инвестициями и перегрузкой сетей. Тем не менее проекты, начатые ранее, доводились до запуска, благодаря чему доля возобновляемой генерации продолжила расти и к 2023 году достигла около 15% электроэнергии. Ветропарки активно развиваются в Патагонии (за счет превосходных ветровых ресурсов), а солнечные станции – в северных провинциях (например, солнечная электростанция «Каучари» мощностью 300 МВт в Жужуе). Отрасль ВИЭ обрела и собственных национальных лидеров среди компаний. Однако дальнейший рост требует модернизации линий электропередачи и стабильной макроэкономической ситуации. В 2023 году правительство объявило первый с 2018 года новый конкурс на проекты возобновляемой энергетики малой и средней мощности, призванный оживить инвестиционный интерес и приблизить выполнение цели 20%.
Нефть и газ
В нефтегазовом секторе с 2015 года Аргентина взяла курс на наращивание добычи и привлечение инвестиций, опираясь на богатые нетрадиционные ресурсы. Ключевым фактором стало освоение сланцевого бассейна Вака Муэрта в провинции Неукен. После периода спада добычи в начале декады правительство Макри стремилось переломить ситуацию: был снят ряд валютных и экспортных ограничений, заключены соглашения с профсоюзами для снижения издержек на месторождениях, введены ценовые стимулы для производителей газа. В 2017–2018 годах добыча в Вака Муэрта начала быстро расти. Частные компании и госкомпания YPF разрабатывали новые скважины; например, Tecpetrol запустила крупный проект по добыче сланцевого газа. Государство гарантировало повышенные внутренние цены на газ из новых месторождений, чтобы окупить вложения. В результате к 2019 году Аргентина частично восстановила добычу природного газа и даже возобновила экспорт газа в Чили в летние месяцы. Нефтедобыча также пошла вверх благодаря росту сланцевой отрасли, хотя внутренний спрос на топливо по-прежнему превышал предложение.
При администрации Альберто Фернандеса (с 2019 года) приоритеты сместились к усилению роли государства и удовлетворению внутреннего спроса. Углеводороды объявлены «двигателем развития», особый акцент сделан на газе как переходном топливе. В 2020 году был запущен план Gas.Ar – программа субсидирования добычи, по которой государство через тендеры гарантировало закупку определенных объемов газа по фиксированной цене, стимулируя компании увеличивать производство для внутреннего рынка. Эта политика дала результат: в 2021–2023 годах добыча газа вышла на рекордные уровни, снизив зависимость от импорта сжиженного природного газа (СПГ) зимой. Одновременно правительство вернулось к контролю цен на нефтепродукты и ввело внутренний ориентир цены нефти (barril criollo), поддерживая рентабельность добычи при падении мировых цен и сдерживая рост цен топлива для населения. Хотя такие меры повышали предсказуемость доходов отрасли, они настораживали иностранных инвесторов риском ручного регулирования.
Несмотря на экономические трудности, к 2022–2023 годам нефтегазовый комплекс продемонстрировал впечатляющий рост. Добыча нефти достигла максимума за несколько десятилетий, приблизив страну к самообеспечению по жидким топливам (около 580 тыс. барр/сут, почти на уровне внутреннего потребления). Газодобыча также увеличилась до свыше 40 млрд куб. м в год – это более 90% потребностей страны. Для дальнейшего снятия узких мест начато развитие инфраструктуры: строится магистральный газопровод «Нестор Киршнер», соединяющий бассейн Вака Муэрта с промышленными районами. Его первая очередь введена в эксплуатацию в 2023 году, что позволило значительно нарастить транспортировку газа и сократить импорт. В перспективе этот трубопровод наряду с планами строительства СПГ-терминала (совместный проект YPF и малайзийской Petronas) откроет путь к экспортному потенциалу газа. Кроме того, Аргентина приступила к разведке глубоководного шельфа: в 2023 году началось бурение первой сверхглубокой скважины проекта Argerich совместно с компаниями Equinor и Shell. Таким образом, нефтегазовая политика страны сочетала рыночные стимулы для инвесторов, поддержку национальной компании YPF и стратегическое планирование инфраструктуры с прицелом на превращение Аргентины в нетто-экспортера энергии.
Энергетическая безопасность
Обеспечение энергетической безопасности стало сквозной задачей всех реформ отрасли. К середине 2010-х Аргентина из экспортера энергии превратилась в импортера: нехватка собственного газа и нефтепродуктов привела к зависимости от поставок боливийского трубопроводного газа и сжиженного природного газа. Импорт энергоресурсов бил по бюджету и повышал уязвимость экономики. В результате участились локальные дефициты топлива и веерные отключения электроэнергии. С 2015 года курс правительства на наращивание внутреннего производства и рационализацию потребления имел целью вернуть стране энергосамодостаточность.
Одним из шагов стало реформирование внутренней ценовой политики. Прежде государство жестко фиксировало низкие тарифы на электроэнергию и газ для населения, субсидируя разницу – на пике дотации достигали 2–3% ВВП. При Макри началось поэтапное сокращение этих субсидий, чтобы снизить нагрузку на бюджет и стимулировать инвестиции энергокомпаний в новые мощности. Хотя «тарифное обновление» вызвало недовольство потребителей резким ростом платежей, оно частично улучшило финансовое положение электростанций и сетевых операторов, что было необходимо для надежности системы.
Рост добычи нефти и газа во внутренних бассейнах напрямую укрепил энергетическую безопасность. Увеличение газоснабжения из Вака Муэрта позволило сократить закупки дорогого СПГ на мировом рынке и избежать дефицита топлива зимой. Запуск нового газопровода укрепил связь мест добычи с основными потребляющими регионами, снижая риск перебоев в подаче газа. В электроэнергетике ввод новых станций – как газовых, так и возобновляемых – повысил резерв мощности и снизил вероятность блэкаутов в период пиков. Например, наряду с ветропарками были построены современные парогазовые блоки, что обеспечило дополнительную генерацию в часы максимального спроса.
Правительство также диверсифицирует топливный баланс и поддерживает стратегические резервы. Аргентина по-прежнему импортирует определенные объемы энергии (например, газ из Боливии по контракту до 2026 года и СПГ в холодный сезон), но ведет линии обмена с соседями. В теплый период избыточный аргентинский газ экспортируется в Чили, а в случае дефицита Аргентина может получать электроэнергию или топливо от партнеров по региону. Кроме того, развитие гидро- и атомной генерации в стране рассматривается как способ снизить зависимость от ископаемого топлива и укрепить базис энергосистемы. В целом с 2015 года ситуация кардинально улучшилась: страна близка к тому, чтобы покрывать большую часть своих энергетических потребностей за счет внутренних ресурсов, что заметно снижает внешние риски.
Роль государства
Государство в энергетическом секторе Аргентины традиционно играет ведущую роль, и с 2015 года наблюдалась смена модели от рыночной к более протекционистской и обратно. При левопопулистском правлении (до 2015 года) доминировала перонистская модель с усиленным государственным контролем: значимые активы (например, YPF) были под контролем правительства, цены субсидировались, а пространство для частного капитала ограничивалось. При приходе Маурисио Макри курс изменился: государство стало поощрять частные инвестиции, смягчило валютные и регуляторные ограничения и дало рынку более существенную роль в ценообразовании. Однако приватизации базовых компаний не проводилось: государство сохранило контроль над ключевой инфраструктурой, предпочитая механизм государственно-частного партнерства. Оно устанавливало стратегические цели (как доля ВИЭ или объем добычи) и поддерживало их достижение гарантиями и льготами для бизнеса.
С возвращением перонистов к власти в 2019 году роль государства снова возросла. Президент Фернандес заморозил тарифы для населения, значительно увеличив субсидирование электрогенерации через бюджет. YPF получила государственную поддержку для наращивания инвестиций в сланцевые проекты, а правительство инициировало работу над новым законом о нефти и газе, предусматривающим долгосрочные стимулы инвесторам (хотя его принятие затянулось). В целом государство вновь стало активно регулировать отрасль – от цен на заправках до условий экспорта. Такая политика обеспечила быстрый рост добычи, но усилила зависимость сектора от бюджетного финансирования и политической конъюнктуры.
В рассматриваемый период государство выступало не только как регулятор, но и как непосредственный участник проектов. Через госбанки и фонд FODER финансировались электросети и ВИЭ-проекты, а ключевые инфраструктурные объекты возводились под контролем государства – так, трубопровод из Вака Муэрта построен госкомпанией при финансировании за счет целевого налога на богатство. Сильное присутствие правительства гарантировало реализацию стратегических планов, которые были бы рискованны для частного капитала в условиях кризиса. Однако частая смена приоритетов с приходом новых администраций вносила неопределенность: инвесторы учитывали, что правила игры могут меняться. Тем не менее энергетика неизменно рассматривалась государством как сфера национальных интересов, где задачей властей было поддержание баланса между доступностью энергии для населения, инвестиционной привлекательностью сектора и долгосрочной устойчивостью.
Международное сотрудничество
Международное сотрудничество стало важным фактором развития энергетики Аргентины, поскольку масштабные проекты требовали внешнего капитала и технологий. Один из векторов – партнерство с Китаем: Пекин предоставил кредиты и подрядчиков для строительства двух крупных ГЭС на реке Санта-Крус в Патагонии (проекты «Нестор Киршнер» и «Хорхе Сеперник»), а также поддержал план сооружения нового ядерного реактора «Атуча III». Китайские компании участвовали и в проектах ВИЭ – например финансировали упомянутый солнечный парк «Каучари» и поставляли оборудование для ветропарков. Стратегическое сближение с Китаем закрепилось вступлением Аргентины в инициативу «Пояс и путь»; в 2023 году страна была приглашена в расширенный состав БРИКС, что открывает доступ к инфраструктурному финансированию через новые институты развития.
Взаимодействие с западными странами и международными финансовыми институтами тоже сыграло свою роль. Правительство Макри привлекло ресурсы Всемирного банка и Межамериканского банка развития для поддержки программы RenovAr – эти организации предоставляли гарантии и займы, уменьшая инвестиционные риски. Аргентина, присоединившись к Парижскому соглашению по климату, заручилась консультативной поддержкой ЕС и США в вопросах зеленого перехода. В последние годы ЕС выразил готовность инвестировать в развитие производства зеленого водорода в Аргентине, рассчитывая в перспективе импортировать экологически чистое топливо. Крупные нефтегазовые корпорации из США, Европы и Азии инвестировали в Вака Муэрта и освоение шельфа, привнося современные технологии гидроразрыва, горизонтального бурения и добычи на море.
Региональное сотрудничество развивалось прагматично. Аргентина поддерживает многолетний контракт на импорт природного газа из Боливии, хотя объемы поставок снижаются, и параллельно расширяет обмены с Чили: аргентинский газ в теплый сезон поставляется в чилийскую сеть, а зимой при необходимости Аргентина может получать СПГ или электроэнергию от соседа. Налажен гибкий обмен электроэнергией с Бразилией и Уругваем, что повышает устойчивость региональной энергосистемы. Такие меры интеграции улучшают обеспечение топливом в непредвиденных ситуациях и позволяют эффективнее использовать генерирующие мощности всех стран. Несмотря на различия во внешнеполитических курсах разных правительств, Аргентина старается привлекать инвестиции и с Востока, и с Запада для модернизации энергетики.
Ключевые игроки и проекты
Энергетический сектор Аргентины характеризуется присутствием мощных государственных структур и частных компаний, а также реализацией знаковых проектов за период после 2015 года. Главным актором остается нефтегазовая компания YPF, контрольный пакет которой принадлежит государству. Именно YPF стала флагманом освоения Вака Муэрта: объединив усилия с иностранными партнерами (Chevron, Petronas, Equinor и др.), она запустила крупномасштабную добычу сланцевой нефти и газа. Среди частных нефтегазовых компаний выделяются Pan American Energy, Total Austral и Tecpetrol – каждая внесла вклад в рост добычи, осваивая как традиционные месторождения, так и участки сланцевого бассейна. Международные корпорации (Shell, ExxonMobil, Wintershall Dea и др.) также присутствуют в Аргентине, развивая проекты в сотрудничестве с местными игроками и привлекая капитал.
В электрогенерации и возобновляемой энергетике сформировался круг ведущих компаний. YPF Luz (дочерняя структура YPF) и частная Genneia стали крупнейшими производителями ветровой и солнечной энергии, построив ряд парков в ветреных районах и пустынных высокогорьях. Свой сегмент заняла и Petroquímica Comodoro Rivadavia (PCR), диверсифицировавшись из нефтехимии в ветроэнергику. Кроме того, благодаря программе RenovAr на рынок пришли зарубежные инвесторы: в нескольких проектах по ВИЭ контроль принадлежит европейским и азиатским компаниям, что обеспечило приток технологий и дешевого оборудования.
Среди ключевых проектов, определивших энергетику страны после 2015 года, первое место занимает освоение Вака Муэрта. Этот огромный проект трансформировал ресурсный потенциал Аргентины, позволив резко увеличить добычу нефти и газа. Второй по значению – строительство газопровода «Нестор Киршнер», устранившее инфраструктурное ограничение для дальнейшего роста газодобычи. В электроэнергетике знаковыми стали проекты возобновляемой генерации в рамках RenovAr: суммарно контрактовано несколько гигаватт новой мощности, что повысило долю чистой энергии и привлекло прямые инвестиции в страну. Примеры – упомянутые ветропарки в Патагонии и крупнейшая солнечная станция «Каучари». Крупные гидроэнергетические стройки (гидроэлектростанция в Патагонии) и возобновление развития атомной энергетики через проект «Атуча III» также относятся к стратегическим начинаниям последнего десятилетия. Наконец, на горизонте появились инициативы, которые могут вывести Аргентину на новый уровень экспорта энергии. В их числе – планируемый СПГ-завод для поставок газа за рубеж и активная разведка глубоководного шельфа. Их успешная реализация способна превратить страну в одного из ведущих поставщиков топлива в регионе и мире.
