Кусачий ангел

СУЩЕСТВУЕТ мнение, что Крусанов в "Укусе ангела" выразил имперские ожидания читателя, описав стремление россиян к восстановлению могущества страны, да и сам является носителем имперского сознания. Говорят также, что это прямой выпад против идеи Империи┘

- Что касается сознания, то у меня, как и у большинства моих соотечественников, оно, разумеется, имперское. Именно у большинства, хотя либерально-радикальная интеллигенция, пытающаяся накрыть все поле общественного мнения и даже заменить собой понятие "народ", утверждает, что картина иная. А откуда взять другое сознание, если мое поколение выросло и прожило половину жизни пусть и не в самой соблазнительной на свете, но все же империи? Сознание - не та вещь, которую можно поменять в магазине на нечто равноценное, пусть и другого размера. При этом я отнюдь не приветствовал бы возвращение империи ни в ее советском изводе, ни в романовской, значительно ныне романтизированной, версии. Тот строй духа, о котором идет речь, вожделеет некой идеальной формы, вожделеет Небесной Империи - она еще только ждет своего создателя. Вместе с тем носитель духа, конечно же, осознает, что Небесная Империя, как и всякий трансцендентный объект, скорее всего недостижима. В этом смысле я "имперец" леонтьевского, что ли, толка, потому что в первую очередь меня привлекает не порядок, не могущество, не "железная рука", а эстетика Империи. Хотя в известном смысле эти вещи взаимосвязаны.

Теперь об "Укусе ангела" и мнении, будто это прямой выпад... и так далее. Подобное мнение порождено скорее всего некоторым сгущением красок в финале. Но это не выпад - это своего рода наказ. Империи не следует воплощать идею всемирности, она должна иметь границы и если не врага, то соперника на этих границах. Уничтожив последнего соперника, Империя уничтожит и себя самое. Впрочем, до этого еще никогда не доходило - тем интереснее художественный опыт.

Если же говорить о признаках реставрации Империи, то делать выводы, на мой взгляд, преждевременно. А те выводы, которые делаются, носят откровенно чумовой характер. Почему, скажем, утверждение в качестве гимна музыки Александрова должно свидетельствовать об этой самой реставрации, а гипотетическое утверждение музыки Глинки, автора "Жизни за царя" - об укоренении "либеральных ценностей"?

- Петербургские сочинители, группирующиеся вокруг "Амфоры", постоянно напоминают о себе не только текстами - в январе был обнародован программный литературный манифест под названием "Заявление для публичного оглашения", в апреле Открытое письмо В.В. Путину с требованиями расширения границ Империи┘

- Открытое письмо В.В. Путину, над которым Объединенное петербургское могущество взяло шефство, - это лишь часть акции "Незримая Империя", которая была проведена в апреле нынешнего года в Манеже. Впрочем, это проблема чувства юмора каждого.

Следующая акция носит название "Минус интеллигенция". О месте и времени ее проведения будет объявлено дополнительно.

- С романом "Укус ангела" вы стали в нынешнем году финалистом "АБС-премии", ваши произведения входили в список номинаций "Роскон-2001". Не боитесь, что вас обзовут фантастом?

- Признаться, при моем довольно открытом образе жизни мне ни разу не приходилось сталкиваться ни с одной организацией "фантастического цеха". Невольно складывается впечатление, что эти организации носят эзотерический характер и еще более корпоративны, нежели Объединенное петербургское могущество. Прежде чем принять посвящение в "писатели-фантасты", я хотел бы знать порядок и условия инициации, которые при подобной закрытости, само собой, потребуют от соискателя нелегких жертв. Я должен посоветоваться с семьей.

Если говорить об отношении к фантастической литературе вообще, то я разделяю мнение, что есть литература, которая становится частью твоего личного опыта, и есть та, которая не становится. Вот, собственно, и все.

- "Укус ангела" написан в модном ныне жанре альтернативной истории. Вы согласны с такой идентификацией? Насколько вам знакомо это направление фантастики?

- Да, пожалуй, "Укус ангела" написан в жанре альтернативной истории, если я правильно понимаю семантику термина, но это направление фантастики мне не знакомо. О чем скорблю.

- Предполагаются ли в серии "Наша марка" публикации произведений писателей, традиционно приписанных к цеху фантастов? Не так давно в "Амфоре" вышла замечательная книжка Александра Етоева "Бегство в Египет". Кто еще из фантастов внесен в издательский план?

- Честно говоря, вы открыли мне глаза на Етоева. От вас я впервые узнал, что он фантаст. Перспективных издательских планов я раскрывать, разумеется, не могу, но что касается ближайшего времени, то "Амфора" готовит к выходу книги таких фантастов, как Игорь Клех, Вячеслав Курицын, Сергей Носов, Владислав Отрошенко, Дмитрий Григорьев, Илья Бояшов, Наль Подольский, Алексей Цветков, Илья Стогов и многих, многих других.

- У вас не возникает желания написать продолжение "Укуса ангела"? В романе вроде бы расставлены все точки над "i", но как издатель-коммерсант вы наверняка представляете, как хорошо продавался бы сиквел┘

- Продолжения не будет. Однако есть, частично уже исполненный, замысел двух следующих романов, которые вкупе с "Укусом ангела" составят своего рода трилогию, не связанную ни сюжетно, ни сквозными персонажами.

- 25 мая состоялось вручение "Национального бестселлера", вы были членом Малого жюри. Как чувствовали себя в роли судьи-эксперта?

- В роли судьи-эксперта чувствовал себя на удивление комфортно. Сожалею лишь о том, что Малому жюри пришлось иметь дело не с тем материалом, с каким хотелось бы, а с тем, какой явился в наличии благодаря выбору жюри Большого. В результате этого выбора среди финалистов не оказалось безусловного лидера - невольно пришлось воспользоваться методом отсева.

- Какие самые яркие эстетические впечатления вы получили за последнее время?

- Роман Вадима Назарова "Круги на воде" и длинная шея Ирины Хакамады.