Елизавета Алексеева
Выбор чаев огромный, как бы не промахнуться.
Фото Евгения Зуева (НГ-фото)
И вот – еще одна иллюзия лопнула. Оказалось, что царство природы не сплошь целебно, а иногда и коварно. Как сообщает Deutsche Welle, Берлинский федеральный институт по оценке рисков при Министерстве защиты прав потребителей, продовольствия и сельского хозяйства Германии выступил с заявлением, что при проверке более чем 220 видов имеющихся в широкой продаже травяных чаев во многих из них обнаружено неожиданно высокое содержание пирролизидиновых алкалоидов.
Эти вещества, пирролизидиновые алкалоиды, синтезируются многими растениями в качестве средства защиты от вредителей. По эффективности – а значит, по токсичности для человека – некоторые из этих субстанций превосходят все искусственно производимые пестициды. Всего же учеными зарегистрировано свыше 500 пирролизидиновых алкалоидов в более чем 6 тыс. видов растений.
Типичным примером такого растения может служить огуречник, говорит Тилль Бойерле, научный сотрудник Института фармацевтической биологии при Техническом университете Брауншвейга. Пирролизидиновые алкалоиды обнаруживаются во всех частях растения – и в корнях, и в стебле, и в листьях, и в цветках. Огуречник (Borago officinalis) культивируется как ценный медонос. Его молодые листья находят применение и в домашней кулинарии: они входят в состав франкфуртского зеленого соуса, их добавляют в салаты и винегреты. Но неизвестно, сколько канцерогенных пирролизидиновых алкалоидов попадает при этом в пищу.
К наиболее широко распространенным растениям с высоким содержанием пирролизидиновых алкалоидов относятся крестовник обыкновенный, якобея обыкновенная, окопник, мать-и-мачеха. Хотя они и не используются напрямую в кулинарии, но опасность для человека представляют все равно.
В 2009 году разразился скандал, когда в одном из супермаркетов были обнаружены упаковки рукколы с примесью крестовника. «Листья рукколы очень похожи на листья крестовника обыкновенного, – говорит Тилль Бойерле. – Даже если разложить их рядом на две кучки, разницу заметит только специалист. А уж если они перемешаны, тут и ботанику рассортировать их будет непросто. Рядовой же потребитель вообще не увидит, что к рукколе примешаны посторонние листья. А ведь они не просто посторонние, но весьма ядовитые».
Скандальное попадание крестовника в упаковки с рукколой – случай для Германии экстраординарный. А вот случайное поедание богатых пирролизидиновыми алкалоидами растений пасущимся скотом – явление весьма распространенное. Такое медленное, но верное отравление вызывает у животных со временем цирроз печени. А еще канцерогены могут с молоком и мясом попасть в организм человека. Могут, но попадают ли на самом деле – не установлено.
Этот вопрос практически не изучен. Ученым известны далеко не все пирролизидиновые алкалоиды, многие пока не поддаются выявлению в лаборатории. Проблема еще и в том, что в отличие от отравления ядовитыми грибами или ягодами, которое обычно дает о себе знать уже спустя час-другой, отравление пирролизидиновыми алкалоидами может оставаться незамеченным годами. Тилль Бойерле сравнивает это с воздействием курения: очень малые дозы яда поступают в организм регулярно на протяжении многих лет. Поэтому необходимо, с одной стороны, просвещать потребителей, а с другой – исключить возможность попадания пирролизидиновых алкалоидов в пищевую цепочку.
Отдельный вопрос – присутствие пирролизидиновых алкалоидов в меде. По словам ученого, немецкий, да и вообще европейский мед почти не содержит этих канцерогенов, а вот мед из Южной Америки, Австралии и Новой Зеландии действительно может оказаться не слишком полезным для здоровья. Поэтому Институт по оценке рисков рекомендует любителям меда, а также детям, беременным и кормящим матерям отдавать предпочтение европейским продуктам и почаще менять марку меда. Это снизит опасность.
Альфонсо Лампен, возглавляющий в Институте по оценке рисков отдел безопасности продуктов питания, подчеркивает, что проведенное исследование травяных чаев не являлось репрезентативным, а потому не называет те сорта, в которых обнаружилось наиболее высокое содержание пирролизидиновых алкалоидов. Классические чаи и вовсе были представлены в исследовании только несколькими сортами, что не позволяет делать сколько-нибудь серьезные выводы. Можно отметить лишь, что меньше всего канцерогенов оказалось в зеленом чае и что рассыпные чаи в среднем безопаснее, чем чаи в пакетиках.
Что же касается рекомендаций для потребителей, то они ничем не отличаются от тех, которые Институт по оценке рисков дал в отношении меда: соблюдать меру и часто менять сорт. Тем более что никаких нормативно-правовых документов, устанавливающих предельно допустимые концентрации пирролизидиновых алкалоидов в продуктах питания, ни в Германии, ни в Европе в целом пока не существует, а полностью исключить попадание в чай опасных примесей при его промышленном производстве едва ли удастся и впредь.
Дарья Гармоненко 
