Прадип Кумар Саксена
Воды Инда поддерживают жизнь сотен миллионов людей в Индии и Пакистане. Фото Reuters
Часть I. Архитектура неравенства – как добрая воля Индии обернулась уступкой
1. Предыстория: раздел речной системы
Бассейн реки Инд включает шесть крупных рек – Инд, Ченаб, Джелам, Рави, Биас и Сатледж, – протекающих по территориям как Индии, так и Пакистана. Эта система обеспечивает питьевое водоснабжение, сельское хозяйство и производство электроэнергии во всем бассейне Инда, поддерживая жизнь сотен миллионов людей по обе стороны границы.
Когда в 1947 году Британская Индия была разделена, бассейн реки Инд также оказался поделен между двумя государствами-преемниками. Географическая реальность была жесткой: Индия, как верхнее прибрежное государство, контролировала истоки большинства рек, тогда как сельскохозяйственное сердце Пакистана – густо орошаемые равнины Пенджаба – критически зависело от непрерывного притока воды с востока. Индия, в свою очередь, нуждалась в доступе к ресурсам системы для реализации собственных целей развития в Пенджабе и Раджастане, стремясь при этом к стабильности и нормализации отношений с новым западным соседом. Невзирая на собственные насущные внутренние нужды, Индия 19 сентября 1960 года заключила с Пакистаном это в высшей степени уступчивое соглашение о распределении вод – договор, достигнутый при посредничестве Всемирного банка.
2. Переговоры – Индия заплатила цену за рациональный подход
2.1. Стратегия затягивания переговоров со стороны Пакистана и предложение Всемирного банка 1954 года
С самого начала ход переговоров определялся асимметрией между разумным и конструктивным подходом Индии и максималистскими, порой абсурдными требованиями Пакистана – асимметрией, которая предопределила итоги переговоров в пользу Пакистана в значительно большей мере, чем того требовала справедливость. Первое существенное предложение Всемирного банка от 5 февраля 1954 года наглядно это демонстрирует: уже на начальном этапе оно обязывало Индию идти на значительные односторонние уступки:
Все запланированные индийские проекты в верховьях как Инда, так и Ченаба подлежали отмене, а соответствующие выгоды переходили к Пакистану.
Индия была обязана отказаться от отвода примерно 6 млн акро-футов воды из реки Ченаб.
Воды Ченаба у Мералы (ныне находящейся на территории Пакистана) не могли использоваться Индией.
Освоение водных ресурсов Качча из речной системы не допускалось.
Несмотря на столь значительные ограничения, Индия практически незамедлительно приняла предложение в духе доброй воли, недвусмысленно продемонстрировав искреннее стремление к скорейшему урегулированию. Пакистан же, напротив, тянул с официальным принятием почти пять лет – вплоть до 22 декабря 1958 года. В результате этого жеста доброй воли со стороны Индии ограничения были наложены на нее, тогда как Пакистан продолжал осваивать западные реки без каких-либо равнозначных обязательств. Пакистан усвоил урок: противодействие окупается, а сотрудничество обходится дорого – и с тех пор неизменно руководствуется этим принципом.
3. Что потеряла Индия: масштаб жертвы
3.1. Распределение водных ресурсов
Согласно формуле распределения, закрепленной в договоре, Индия получила исключительные права на три восточные реки – Сатледж, Биас и Рави, – тогда как Пакистан получил права на воды трех западных рек: Инда, Ченаба и Джелама. Индии было разрешено определенное ограниченное, непотребляющее использование западных рек в пределах собственной территории – главным образом для производства гидроэлектроэнергии на русловых ГЭС, – однако с соблюдением обширного перечня конструктивных и эксплуатационных ограничений.
В объемном выражении восточные реки, выделенные Индии, несут около 33 млн акро-футов (МАФ) воды в год, тогда как западные реки, отошедшие Пакистану, – около 135 МАФ. Таким образом, Пакистан получил примерно 80% всех водных ресурсов системы. Индии досталось 20% – в обмен на отказ от каких-либо претензий на несравнимо более обводненную западную систему. Принципиально важно, что Индия не приобрела никаких новых водных ресурсов по итогам этого соглашения. То, что она получила, представляло собой лишь формальное признание уже имевшихся у нее стоков – в обмен на отказ от всех прав на несравнимо большую западную систему. Индии было разрешено определенное непотребляющее использование западных рек в пределах своей территории – прежде всего производство гидроэлектроэнергии на русловых ГЭС.
3.2. Финансовая уступка: платить за то, чтобы отдать воду
Пожалуй, наиболее поразительная аномалия договора связана с его финансовыми положениями. Индия согласилась выплатить около 62 млн фунтов стерлингов (примерно 2,5 млрд долл. в нынешних ценах) в качестве компенсации Пакистану на строительство водохозяйственной инфраструктуры на оккупированной Пакистаном части Кашмира. Этот платеж представляет собой уникальный прецедент, при котором верхнее прибрежное государство, и без того уступавшее большую часть водных ресурсов системы, дополнительно платило нижнему прибрежному государству за «привилегию» сделать это. По существу, Индия субсидировала согласие Пакистана на сделку, которая в коренном вопросе распределения воды была в подавляющей мере выгодна именно Пакистану.
4. Структурная несправедливость договора
4.1. Односторонние асимметричные ограничения в отношении Индии
Договор предусматривает ряд конкретных конструктивных и эксплуатационных ограничений на использование Индией западных рек, не предполагая при этом каких-либо соответствующих обязательств со стороны Пакистана:
Индия вправе развивать лишь ограниченную орошаемую посевную площадь (ОПП) на своей территории.
Индия сталкивается с жесткими ограничениями на объем воды, который может удерживаться в любом водохранилище на западных реках.
Индия обязана соблюдать специальные технические требования к любым гидроэнергетическим объектам на западных реках, включая ограничения на емкость бассейнов-регуляторов и водохранилищ.
Эти ограничения носят односторонний характер: они сдерживают законное освоение Индией ресурсов в пределах собственной территории, не налагая на Пакистан никаких равнозначных требований в отношении прозрачности или ограничений. В результате сложился договор, который рассматривает верхнее прибрежное государство – Индию – как сторону, нуждающуюся в надзоре и сдерживании, тогда как нижнее прибрежное государство пользуется гарантированными объемами водозабора.
ЧАСТЬ 2. Противодействие, эксплуатация и давно назревшее переосмысление
1. Использование Пакистаном Договора о водах Инда в качестве инструмента давления:
1.1. Систематическое противодействие развитию Индии
С момента подписания договора Пакистан последовательно использует его механизмы урегулирования споров как стратегический инструмент затягивания и фактического блокирования развития – но отнюдь не подлинного разрешения разногласий.
Практически каждый значимый гидроэнергетический проект, предложенный Индией на западных реках, – даже те, что прямо разрешены условиями договора, – сталкивался с официальными возражениями Пакистана, техническими оспариваниями или передачей дела на арбитраж.
Такие проекты, как «Баглиар», «Кишенганга», «Пакал Дул» и «Тулбул», – все они подверглись затяжным пакистанским оспариваниям.
В ряде случаев Пакистан признавал потенциальные выгоды индийских проектов для регулирования водного стока – в том числе для сглаживания паводков, – одновременно выступая против них.
Подобная закономерность свидетельствует о том, что пакистанские возражения продиктованы отнюдь не подлинной озабоченностью соблюдением договора: речь идет о стремлении воспрепятствовать развитию Индии в Джамму и Кашмире – вне зависимости от правовых оснований.
1.2. Нарратив «водной войны» и его использование
Одновременно Пакистан эксплуатировал неизменное соблюдение Индией договора, выстраивая и распространяя на международной арене нарратив, изображающий Индию потенциальным «водным агрессором».
Пакистанские официальные лица, ученые и дипломатические каналы раз за разом поднимали призрак «weaponisation воды» Индией против Пакистана – ссылаясь именно на тот самый договор, который Индия неукоснительно соблюдала.
Этот нарратив – представляющий верхнее прибрежное государство как угрозу – оказался поразительно действенным в глазах международной аудитории, незнакомой с историей договора.
Пакистан использовал его для создания дипломатического давления, привлечения многостороннего сочувствия и ограничения способности Индии отстаивать свои законные права по договору.
Горькая ирония этой стратегии состоит в том, что Индия не допустила ни единого нарушения договора – ни в ходе войны 1965 года, ни в ходе войны 1971 года, ни во время Каргильского конфликта 1999 года, ни в какой-либо иной момент за 65 лет действия договора.
Индия соблюдала его даже тогда, когда Пакистан использовал свою территорию для осуществления государственного терроризма против Индии.
2. Последствия для Индии
2.1. Нереализованный потенциал развития
Ограничения, установленные договором, имели ощутимые и долгосрочные последствия для развития Индии в бассейне Инда.
Обширные территории Раджастана и часть Пенджаба, которые могли бы орошаться, по сей день остаются засушливыми или зависят от альтернативных, значительно более дорогостоящих источников водоснабжения.
Потери сельскохозяйственной продуктивности, накопленные за шесть десятилетий, представляют собой невосполнимый экономический ущерб, не поддающийся точному исчислению.
2.2. Подавленный гидроэнергетический потенциал Джамму и Кашмира
Особенно острыми оказались последствия для Джамму и Кашмира. Союзная территория расположена в непосредственной близости от западных рек и располагает огромным, в значительной мере неосвоенным гидроэнергетическим потенциалом.
Освоение этого потенциала на каждом шагу сдерживается конструктивными ограничениями договора, систематическими возражениями Пакистана и неотступной угрозой многоступенчатого, затяжного механизма урегулирования споров.
Местное население все в большей мере воспринимает договор не как основу для взаимовыгодного сотрудничества, а как инструмент собственной экономической маргинализации – навязанное извне ограничение, лишающее его права развивать природные ресурсы, протекающие через его собственную территорию.
2.3. Последствия для энергетической безопасности
Неспособность Индии оптимально освоить гидроэнергетический потенциал западных рек имеет прямые последствия для национальной энергетической безопасности.
Ограничения договора означают, что значительный потенциал – как источник чистой, возобновляемой и экономически эффективной энергии – был принесен в жертву исключительно из-за стратегического противодействия Пакистана даже тем ограниченным правам, которыми Индия располагает в рамках этого асимметричного соглашения.
3. Позиция Индии
Договор был призван обеспечить «наиболее полное и удовлетворительное использование вод речной системы Инда» в «духе доброй воли и дружбы» – контекст, которого больше не существует.
Договоры черпают свою легитимность не только из силы закона, но и из добросовестного исполнения их условий всеми подписантами.
Задокументированное и неизменное использование Пакистаном государственного терроризма в качестве инструмента внешней политики против Индии – достигшее кульминации в таких злодеяниях, как нападение на парламент в 2001 году, теракты в Мумбаи в 2008 году и совсем недавно – нападение в Пахалгаме в апреле 2025 года, – коренным образом подрывает саму предпосылку, на которой зиждется продолжение соблюдения Индией Договора о водах Инда.
Двусторонние соглашения не могут соблюдаться избирательно. Государство не вправе одновременно нарушать основополагающие нормы межгосударственных отношений и требовать от партнера по переговорам исполнения договорных обязательств, непропорционально выгодных именно нарушителю.
Договор не может оставаться островом индийской добросовестности в море пакистанской недобросовестности. Шаг Индии представляет собой давно назревшее утверждение простой истины: международные соглашения – это улица с двусторонним движением.
4. Заключение
Договор о водах Инда давно принято прославлять как триумф международной дипломатии. Подобная характеристика коренным образом искажает то, что произошло в действительности: переговорный процесс, в котором неуступчивость Пакистана была вознаграждена уступками, а добрая воля Индии систематически эксплуатировалась – итогом стало соглашение, несправедливое с самого начала.
Тем не менее Индия уступила 80% воды, выплатила 62 млн фунтов стерлингов (около 2,5 млрд долл. в нынешних ценах) ради оформления этой уступки, согласилась с односторонними эксплуатационными ограничениями на собственной территории и неукоснительно соблюдала договор на протяжении 65 лет – в том числе через развязанные Пакистаном многочисленные войны и непрекращающееся спонсирование трансграничного терроризма.
Взамен Индия получила договор, заключенный в духе доброй воли, который Пакистан использует как инструмент блокирования развития; нарратив «водной войны», который Пакистан распространяет на международной арене без каких-либо фактических оснований; и перманентную отсталость обширных районов индийской территории.
Шаг Индии направлен на защиту ее законных интересов в бассейне Инда. Это не агрессия – это давно назревшее исправление асимметричного соглашения, основанного на доброй воле, которая так и не встретила взаимности. Тем, кто задается вопросом, почему договор приостанавливается именно сейчас, стоит помнить: не бывает неподходящего времени для правильного решения.
