День защиты детей в зеркале социологии

Фото pixabay.com

Вчера Всероссийский центр изучения общественного мнения (ВЦИОМ) обнародовал данные исследования, приуроченного к Международному дню защиты детей. Опрос касался проблем детства – что больше всего волнует россиян в этой теме. Результат, прямо скажем, шокирующий.

Детский и подростковый алкоголизм, наркомания (37%) и низкий уровень жизни семей с детьми (34%) возглавляют рейтинг. При этом если по первому направлению в последнее десятилетие, по оценкам граждан, отмечается снижение уровня обеспокоенности (с 45–47% в 2009, 2011 годах), то по второму, напротив, фиксируется рост актуальности проблемы (с 20% в 2009 году).

То есть никакое не патриотическое воспитание, не семейные ценности и даже не цифровизация и высокие технологии в школе больше всего волнуют россиян – подростковый (детский!) алкоголизм и наркомания вкупе с тревогой нищающих родителей по поводу судьбы их детей. Как мы дошли до жизни такой?..

Вообще-то это серьезная мировая проблема – как оценить эффективность системы воспитания и образования в той или иной стране. Эксперты давно уже установили, что уровень образования населения положительно связан с уровнем экономического развития той или иной страны. Другая зависимость: чем выше уровень образования, тем меньше население дифференцировано по доходам.

Очевидно, что все это не про нас. По крайней мере наша многоуровневая, начиная с детского сада, система образования не дает пока никакого положительного эффекта в экономике и общественной жизни.

Специалисты ВЦИОМа, правда, пытаются внести и нотку оптимизма: по вопросам детской и подростковой преступности, беспризорности, напротив, фиксируются положительные изменения: соответствующие доли респондентов, называющих данные проблемы в числе основных, снизились с 38 до 8% и с 21 до 6% с 2009 по 2018 год. Все это, впрочем, как-то плохо вяжется с составленным ими же рейтингом. Вообще-то такого не может быть: алкоголизм и наркомания среди подростков волнуют все больше и больше, а озабоченность подростковой преступностью падает в разы. Как такое возможно – непонятно. Ведь известно и из социологии, и из криминалистики, что существует прямая зависимость между уровнем наркомании и уровнем преступности.

Напомним, в мае прошлого года президент России Владимир Путин объявил начало Десятилетия детства в стране. 28 мая 2018 года в Москве состоялся XV съезд уполномоченных по правам ребенка в субъектах РФ. Название этого мероприятия было просто духоподъемным: «Вектор Десятилетия детства: счастливые дети – счастливая страна». Глава государства направил приветствие в адрес участников съезда, в котором отметил, что «столь представительный формат встреч позволяет глубоко и всесторонне обсудить насущные проблемы в сфере защиты прав детей, укрепления института семьи и семейных ценностей».

А вот, поди ж ты, глас народа, выражающий тревожность общества, настаивает, что не до семейных ценностей сейчас – спасти бы детей от алкоголизма и наркомании. И это не только коллективное бессознательное, от которого можно легко отмахнуться политикам и администраторам образования.

Данные официальной медицинской статистики последних десятилетий свидетельствуют о стойкой тенденции к росту психических расстройств в детско-подростковой среде. Так, по данным ВОЗ, дети и подростки с различными нарушениями психического здоровья составляют примерно 20% от общей численности детско-подросткового населения. При этом в Европе эпидемиологические исследования дают оценку от 14 до 32% в зависимости от возраста и гендерной принадлежности. Основное количество психических проблем взрослых начинается в детстве, причем в 50% случаев они начинаются в возрасте до 15 лет, а в 75% случаев – до 18 лет.

Действительно, будет чем заняться в Десятилетие детства, кроме «совершенствования» ЕГЭ, отказа от классно-урочной системы или очередных дискуссий вокруг продления летних школьных каникул. А цель, как уверяют специалисты, простая: «…С самого рождения ребенка его жизнь должна быть организована таким образом, чтобы были условия для полноценной реализации возможностей его развития на каждом возрастном этапе. В этом важная роль отводится образованию».

Тут можно задать встречный вопрос: «Какую систему образования создадут те, кто сдавал ЕГЭ? Единый госэкзамен видоизменяет само понятие того, что должна дать школа». Правда, в свое время бывший министр образования и науки, а теперь советник президента РФ Андрей Фурсенко с абсолютной уверенностью заявлял: наибольшим достижением является то, что общество приняло ЕГЭ. А то, что, по оценкам всех учителей, выпускники школ получают не 5, а 30% двоек по математике, если бы их работы оценивались по принятым в СССР параметрам, – это, по-видимому, никого из администраторов образования не смущало и не смущает. Как не смущают, например, и другие цифры: в 2005 году 29% россиян осуждали ЕГЭ; в 2012-м этот показатель вырос до 50%; в 2018-м – 64%. Динамика, однако…

Мы, общество, находимся в сердцевине двух кризисов – кризиса образования и кризиса системы управления образованием. Дети сейчас мешают школе заполнять бумажки. Между тем на одном из заседаний экспертного «Никитского клуба», посвященном образовательной реформе, диагноз, по-моему, был поставлен очень точно: «Мы переживаем национальную катастрофу в связи с этой реформой… Что нас ждет? Население начнет обходить государство. Лечиться мы сейчас уже стараемся мимо государства. В образовании этот процесс тоже уже начался...»

Результаты исследования ВЦИОМа со всей очевидностью доказывают, что процесс близок к переходу в терминальную стадию.