Про людоедов

Я люблю смотреть телевизор. Это довольно сильное признание, потому что сейчас модно признаваться в противоположном.

Сейчас модно смотреть в мониторы или просто в окно. Телевизор становится в глазах интеллектуалов уделом плебса.

Между тем телевидение есть за что ругать. Но ругать телевидение вообще - занятие зряшное, вроде как ругать молодежь.

Я и не буду его ругать.

Зато я буду рассказывать о людоедах.

Потому как сейчас людоедов начали резво издавать. В "ЭКСМО" вышла книга под названием "За стеклом: Откровения Оли и Дэна", в "Вагриусе", как вечная пара Пакина и Ракукина, появились книги Сергея Сакина "Последний герой в переплете" и Ивана Любименко "Как остаться живым в пасти быка".

Это совершенно нормальная стадия коммерческого проекта, когда он, состоявшись, распространяется на спичечные этикетки, пакеты с соком, книжки, наконец.

Вон со "Звездными войнами" и круче было.

Но суть в том, что проекты эти по большей части людоедские.

В них, на пути к морковке, персонажи постоянно кого-то едят. Причем этот кто-то - их товарищ.

Вот они, персонажи шоу, собрались в круг под софиты, выбежала перед ними тетенька с металлическим стервозным голосом - и ну они друг друга жрать. С той же невозмутимостью, что и пара зэков, прихвативших в побег собрата. Зэки, задурив голову молодому недоумку, жуют корм, который так и зовется по фене - "корова". Зэки хотят жить, их ведет по тайге угрюмый волчий закон.

А телевизионных героев зовет не "зеленый прокурор" побега, а буржуазная морковка. И под разными софитами, за стеклом и в тех местах, где стекол вовсе нет, участники едят друг друга. И это не радостное соревнование, а волчий лагерный закон - "умри ты сегодня, а я завтра".

Неважно, что болтается перед участниками - миллион, ключи от квартиры, выгодный контракт, они добровольно жрут своих же. И никому из этих людей внутренний голос не нашептывает голосом знаменитого фантастического кота: "Не советую, молодой человек, съедят". Потому что игроки загодя отвечают на подобный совет: "меня - завтра, зато сегодня - я".

В книгах все это видно гораздо более хорошо, книги - как отчет путешественника. В них путешественники, а они путешественники, даже если сидят в гостинице, оправдываются.

С экрана такая этика уже пролезла в книжную индустрию. Факт свершился.

И вот я решил, что не буду все это безобразие рецензировать.

Не надо мне рассказывать про этих людоедов. Потому как глянешь на какой-нибудь обитаемый остров - красота. А присмотришься - сидит там в кустах Повелитель мух, а по берегу бродят людоеды.

Не надо обработанных редактурой воспоминаний стеклянных людей - "Непосредственно сейчас, при написании этой книги у меня стал проявляться интерес к авторской работе. Хочется глубже понять, как происходит написание произведений. Прочитав эту книгу, вы, надеюсь, окунетесь в мир интересного и сами сможете представить себя на месте участника проекта"┘ Не надо чудовищно косноязычной, похожей на графоманскую фантастику советских времен книжки Сакина, где все герои живут под номерами ("На носу их лодки сидела его 2-а. Она поднялась, поддерживаемая дружелюбно улыбающимся 11-и, и прыгнула в протянутые руки 1-с"). Не надо кривой сентиментальности книжки Любименко.

Это не литература, это отчет о большой жратве, празднике каннибалов.

Мне будут говорить, что людоедство - непреложное свойство популярности. Мне будут говорить, что это необходимый камень в фундаменте строительства светлого капиталистического завтра.

На это я отвечу, что очень популярный, отнюдь не элитарный писатель, живший в совершенно капиталистической стране, написал книгу о людях, что тоже живут на свежем воздухе и тоже неравнодушны к богатству.

Как-то они переправляются по горной реке, обливаясь потом от страха, а потом переправляют своего случайного знакомого.

Дальше происходит вот что: "Брэк сделал попытку вручить Киту пятьдесят долларов и, потерпев неудачу, предложил эти деньги Малышу.

- Чудак человек! - ответил Малыш. - Я приехал в эти места, чтобы выколачивать деньгу из земли, а не из своих же товарищей".