0
2633
Газета Печатная версия

13.05.2020 20:30:00

От комнаты старушек к колодцам времени

Ремма Арштейн

Об авторе: Ремма Арштейн - педагог, архивист.

Тэги: стругацкие, погорельский, антуан де сентэкзюпери, томас манн


Если человек с раннего детства постоянно и много читает, то он попадает, как Саша Привалов у Стругацких в повести «Понедельник начинается в субботу», в мир описываемой реальности, и именно этот книжный мир формирует его личность, систему его ценностей, его взгляды и правила. Он проживает жизни героев книг и черпает из них свой жизненный и эмоциональный опыт. В этом смысле все прочитанные книги влияют на нас и нас изменяют. Но для всех важных и любимых книг места нет, надо выбирать. Назову несколько, которые в разные годы стали для меня очень значимыми.

В раннем детстве это, пожалуй, «Черная курица, или Подземные жители» Антония Погорельского. Кроме любимых всеми детьми приключений в стране маленьких человечков, таинственной, вышедшей из снов и надолго поселившейся в снах и фантазиях комнаты старушек, кроме милого и виноватого Алеши из этой книжки явился мне сияющий образ министра Черной курицы в цепях, кротко, но гордо и твердо страдающего за исполнение долга благодарности и чести, образ, ставший неким достойным подражания нравственным идеалом. Конечно, тогда я не думала об этом такими словами, но чувствовала определенно это.

Следующим назову «Маленького принца» Антуана де Сент-Экзюпери. Интуитивное знание оформилось в слова, которые остались со мной навсегда: «Самого главного глазами не увидишь, зорко одно лишь сердце»; «Ты навсегда в ответе за тех, кого приручил».

«Принцип Питера» Лоуренса Питера  и Реймонда Халла перевернул мое представление об устройстве общества и доставил незабываемые минуты веселых открытий. Помню, как мы с подругой в ущерб подготовке к экзаменам читали его вслух и хохотали, хватаясь за руки от восторга, в особо впечатляющих местах.

Ну, и последней назову совершенно волшебную книгу Томаса Манна «Иосиф и его братья». Она таинственна и бесконечна, как описанные в ее предисловии колодцы времени или открывающиеся одна за другой песчаные дюны, я могу так же бесконечно ее перечитывать. И точно знать, что эта вечная история была именно такой, какой написал ее Томас Манн.


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Балтийская меланхолия Флориана Иллиеса и Томаса Манна

Балтийская меланхолия Флориана Иллиеса и Томаса Манна

Ольга Фатеева

Место, которое располагает горевать о неслучившемся, о чужом прошлом, смешном, тоскливом, сумрачном, тяжелом, суматошном и любвеобильном

0
1991
Что бывает между мужчиной и женщиной

Что бывает между мужчиной и женщиной

Андрей Щербак-Жуков

Рассказы писателя и ученого Ивана Ефремова о тех, кого он любил

0
7535
Запоздалая весна книги

Запоздалая весна книги

Елена Семенова

Андрей Щербак-Жуков

«Поехали!» с «Красной горы» на «Красную площадь»: две недели, три фестиваля

0
5888
Недетские сказки

Недетские сказки

Андрей Щербак-Жуков

Памяти кинодраматурга и писателя-фантаста Сергея Дяченко

0
1739

Другие новости