Собирался еще раз в космос

Успешно прошел испытания в сурдокамере и сдал все экзамены на «отлично». Фото из Финского музея фотографии

Продолжаем праздновать 60-летие космического полета Юрия Гагарина. В книге «108 минут, изменившие мир» Антон Первушин рассказал об этом полете и объяснил, почему, казалось бы, менее технически подготовленная страна сумела опередить США и первой отправить человека в космос. Три года назад вышла его книга «Юрий Гагарин: один полет и вся жизнь». Хотя жизнь и деятельность Гагарина хорошо изучены, вокруг них сложилось множество слухов и легенд. Чтобы разобраться, где правда, а где вымысел, с Антоном ПЕРВУШИНЫМ побеседовала Ирина КУЛАГИНА.

– С прошедшим Днем космонавтики, Антон Иванович! Для начала позвольте вопрос личного характера. Как получилось, что вы, имея образование инженера, стали писателем, а затем историком?

– Теперь я думаю, что в этом была некая предопределенность. Я родом из Советского Союза, успел закончить при нем школу и поступить в институт. Но с ранней юности я увлекался научной фантастикой. В то время было нормой, что если ты по-настоящему увлекаешься фантастикой, то интересуешься и космонавтикой. Просто космонавтика была самым передовым видом деятельности человечества, фантасты часто писали о ее перспективах, и я читал популярные книги о ней, статьи в журналах, коллекционировал альбомы с картинами «космических» художников. В 90-е годы, когда я решил попробовать себя в качестве прозаика, начал посещать литстудию Андрея Балабухи и семинар Бориса Стругацкого, вдруг выяснилось, что существует масса рассекреченных документов о советской космонавтике, что появились подробности о нашей военной космической программе, о проектах экспедиций на Луну и Марс. Оказалось, что даже подробности полета Гагарина были засекречены и стали известны относительно недавно. Получалось, что историю отечественной космонавтики надо переписывать – всю от начала до современности. Но почему-то никто не спешил обобщать появляющиеся материалы, они оставались в безвестности на страницах специализированных журналов и в трудах конференций. Мне захотелось восполнить пробел. К концу века я накопил достаточный опыт литературной работы, поэтому сначала выступил как журналист, публикуя статьи о малоизвестных эпизодах, а затем как популяризатор, выпуская книги, посвященные более обширным темам: раннему периоду космического ракетостроения, полету Гагарина, изучению Луны и Марса. В 2011 году, когда появилось множество архивных документов, которые вновь поменяли представление о том, как на самом деле развивалась космонавтика, мне пришлось взять на себя функции историка. Потребовалось работать с материалами, которые имеют узкоспециальную направленность, – необходимо было сравнить их с тем, что публиковалось в справочниках и энциклопедиях, чтобы вынести свой вердикт о достоверности информации, изложенной в последних. Сегодня я вижу, что работа далека от завершения. В обороте появляется все больше документов эпохи, и под их «давлением» приходится пересматривать даже собственные взгляды, которые за двадцать лет, казалось, сложились.

– Что же такое содержат рассекреченные документы? Почему историю космонавтики приходится переписывать?

– Возьмем для примера полет Юрия Гагарина, раз мы отмечаем юбилей. До сих пор можно встретить утверждения, что он прошел «идеально» и особого риска для космонавта не было. Тогда возникает вопрос: в чем же подвиг Гагарина? Сформировалось даже мнение, что ничего такого особенного он не совершил, что любой бы справился. Но если обратиться к рассекреченным документам, то картина выглядит иначе. Из семи кораблей серии «Восток», которые в беспилотном варианте летали на орбиту до Гагарина, только один, на борту которого находились подопытные собаки Белка и Стрелка, идеально выполнил задание. То есть корабль оставался очень «сырым», и в пилотируемом варианте тоже оставалась масса недоделок: например, так и не сумели довести до ума систему жизнеобеспечения. Периодически подводила и ракета-носитель: однажды случился взрыв на старте, в другой раз – третья ступень не смогла вывести «Восток» на орбиту. Тем не менее руководители ракетно-космической программы решили рискнуть. Но и Гагарин, который к тому моменту был самым подготовленным членом отряда космонавтов из двадцати человек, знал о степени риска. И, кстати, относился к этому спокойно. Никто из нас не может сказать точно, как повел бы себя в подобной обстановке, однако Гагарин показал очень достойный пример. В ходе самого полета сложились две аварийные ситуации. Корабль вышел на более высокую орбиту, а ведь расчетная орбита выбиралась таким образом, чтобы в случае технических проблем «Восток» за счет торможения в разряженной атмосфере сам сошел с трассы полета и приземлился где-нибудь. При сложившейся ситуации он вернулся бы из космоса через двадцать дней – к тому времени космонавт был бы мертв. При сходе с орбиты из-за сбоя в двигательной установке корабль начал беспорядочно вращаться. Логика всей операции была нарушена, и «Восток» стал падать в атмосферу целиком – то есть спускаемый аппарат вместе с приборным отсеком. Если бы они не разделились, то полет закончился бы катастрофой. К счастью для Гагарина, через десять минут разделение все же произошло. Однако из-за крутой траектории космонавту пришлось выдержать запредельную перегрузку, а приземлился он с сильным недолетом от расчетного места, и там его, конечно, никто не ждал и не искал. И героизм, и подвиг налицо.

– Но почему все это скрывали от советской и мировой общественности?

– Такая была политико-идеологическая традиция – скрывать проблемы и выпячивать достижения. Она сложилась еще до войны, а потом ее распространили и на космонавтику. Причем за секретность выступили даже главные конструкторы, хотя она их немало тяготила. Долго скрывали от общественности не только подробности полета, но и вид корабля «Восток», и вид ракеты-носителя «Восток». Нужно еще помнить, что советская космическая программа всегда развивалась под контролем военных, а те не очень-то любят распространяться о своих возможностях. Носитель конструировался на основе межконтинентальной баллистической ракеты Р-7; корабль был унифицирован с фоторазведывательным спутником «Зенит-2». Сам проект «Восток» подразумевал создание военно-космических сил для осуществления разведки из космоса и даже ведения боевых действий против вражеских спутников. Кстати, и полет Гагарина служил делу повышения обороноспособности страны: космонавт должен был определить, способен ли человеческий глаз без дополнительных инструментов различить с орбиты отдельные объекты на земной поверхности. Гагарин узнал, что может. И еще доказал, что человек способен жить и работать в невесомости продолжительное время, а это стало важным открытием для мировой науки.

– Часто задают вопрос: почему именно Гагарин стал первым?..

– Не только задают. Некоторые даже всерьез заявляют, что знают ответ! Дескать, Гагарина из двадцати претендентов выбирал сам Никита Сергеевич Хрущев, а выбрал за русскую фамилию, рабоче-крестьянское происхождение и фотогеничность. Но все это, конечно, современная мифология...

– Как же было на самом деле? Что говорят документы?

– Это интересная история. Советская пропаганда неоднократно повторяла, что Гагарин был лучшим из лучших в отряде, посему его выбрали в полет. В действительности, как выясняется, он если чем и выделялся, то только повышенной любознательностью. Как спортсмен и парашютист он был ближе к концу списка; как пилот имел очень малый налет; его общая образованность тоже оставляла желать лучшего. Почему же он стал первым? На Гагарина обратили внимание в августе 1960 года, когда он успешно прошел обязательное испытание в сурдокамере – специальном помещении, где члены отряда космонавтов по очереди проводили десять суток в полной изоляции от внешнего мира. Специалисты, которые наблюдали за ним, отметили его уравновешенность, выдержку, умение быстро переключаться между состояниями и владеть собой, склонность к юмору и высокую эмпатию. Они пришли к выводу и записали в отчет, что такой человек лучше остальных подойдет на первый полет, потому что обстановка при подготовке старта будет очень нервная, а Гагарин сумеет сгладить конфликты и внушит окружающим уверенность, что все будет хорошо. После этого Гагарина ввели в состав «специальной группы для ускоренной подготовки к первому космическому полету» из шести человек, которая получила доступ к тренировкам на тренажере. В январе 1961-го вся группа сдала двухдневный экзамен. На нем будущим космонавтам нужно было показать свои знания по теории орбитального полета и свои навыки в управлении кораблем «Восток». И Гагарин сдал все на «отлично». По итогам его и рекомендовали к первому полету, после чего вся ракетно-космическая отрасль начала фактически работать на него: он первым получил скафандр, он больше остальных тренировался и тому подобное. Все специалисты привыкли к мысли, что Гагарин полетит первым, и если бы вместо него назначили, например, Германа Титова, то это вызвало бы вопросы. Сегодня мы знаем, что выбор в пользу Гагарина был правильным: он успешно справился с заданием, подробно доложил обо всех своих приключениях на орбите, а после полета занялся не только активной общественно-политической деятельностью, но и, что важнее, принял участие в перспективных космических проектах, включая военную программу и полет на Луну. Он собирался как минимум еще один раз слетать в космос. К сожалению, ему это не удалось...

– Спасибо, Антон Иванович. Какие ваши книги вы посоветуете прочитать тем, кто хочет узнать больше о советской космонавтике?

– У меня есть несколько книг на эту тему. Самые подробные и основанные на недавно рассекреченных документах – «108 минут, изменившие мир» и «Юрий Гагарин: один полет и вся жизнь». Их можно купить как в бумажном, так и электронном виде. Кроме того, рекомендую книгу «Космическая мифология: от марсианских атлантов до лунного заговора». В ней я разбираю наиболее распространенные современные мифы о космонавтике и рассказываю, как они опровергаются наукой. Поздравляю читателей с прошедшим Днем космонавтики. Космос будет нашим!