Наталия Григорьева
Режиссер впервые снимает фильм без фантастических элементов, но дух хоррора проникает и в эту ленту. Кадр из фильма
В российский прокат выходит «Без лица» – новая работа Ён Сан Хо, корейского сценариста и постановщика, известного прежде всего зомби-боевиком «Поезд в Пусан». В 2024 году автор напомнил о себе хоррор-сериалом «Паразит: Серый», речь в котором также идет о вирусе, поражающем человечество. Тем неожиданнее смотрится «Без лица», камерная драма с детективным элементом, в которой нет ни зомби, ни паразитов, но некоторые проявления человеческой сущности выглядят не менее страшными.
Съемочная группа берет интервью у слепого старика Им Ён Гю (Квон Хэ Хё), прославившегося тем, что, будучи незрячим, он стал известным мастером по гравировке печатей. Молодую репортершу интересует и личная жизнь героя, ведь тот в одиночку вырастил сына после таинственного исчезновения жены и мамы мальчика, тогда еще совсем младенца. Юноша, Им Дон Хван (Пак Чон Мин), стоит рядом, внимательно слушая рассказ отца, который, впрочем, нехотя говорит о прошлом. Одновременно с этим семья получает известие от полиции, которая обнаружила захоронение 40-летней давности, с костями, принадлежащими, судя по найденным тут же документам, той самой пропавшей жене мастера. Почуяв возможную сенсацию, журналистка предлагает Дон Хвану взяться за совместное расследование загадки смерти его матери, ведь теперь понятно, что она не сбежала и не исчезла, а погибла тогда же, скорее всего став жертвой преступления. Догадки, старинные фотографии и документы приводят доморощенных детективов к бывшим сотрудникам швейной фабрики, на которой трудилась женщина и возле стен которой когда-то начал свой путь в качестве уличного мастера Ён Гю. Разговоры с теми, кто знал его родителей молодыми, видел как начало их отношений, так и трагический финал истории, открывают Дон Хвану чудовищную правду – о той, кого он никогда не видел, о том, кто его вырастил, и о людях, чья душевная слепота порой куда хуже физической.
Повествование почти незаметно, бесшовно переключается с настоящего на прошлое – играющий Дон Хвана актер Пак Чон Мин изображает своего отца Ён Гю в молодости. Их подчеркнутое таким образом сходство, как в целом фокус на внешности, – важный элемент картины, один из сильнейших ее символов. Ведь лицо матери до самого финала будет скрыто: у семьи не найдется ни одной фотографии, а камера будет следовать за ней, снимая со спины или украдкой выхватывая руки, волосы, тело, не поднимаясь выше подбородка. Заметно, что сама она всю дорогу прячется за длинными распущенными волосами, сутулясь и стыдливо глядя в пол. Этот стыд, преследующий девушку, чем дальше, тем больше говорит об окружающих, прозвавших ее уродиной. Зритель не видит лица, не знает, откуда взялось презрение обидчиков, вынужденный с ужасом наблюдать за его болезненным разрастанием и за приобретенной и все больше культивируемой застенчивостью жертвы.
Лишь Ён Гю, в силу физического недуга не способный поддаться предрассудкам толпы, первый, кто видит красоту, не видя лица и воспринимая насмешки над тем, как ему повезло найти такую «красавицу», за чистую монету. Но вирус уже подбирается и к нему, готовый поселиться и лишить незрячего его особенного, душевного зрения. Того самого, что идет изнутри и остается на кончиках пальцев, которыми он создает свои печати. Ассоциации с болезнью не случайны – в том числе для Ён Сан Хо, чьи фантастические фильмы так или иначе посвящены теме эпидемий, вирусов и паразитов. В отсутствие любых хоррор и сай-фай допущений картина будто бы еще страшнее, ведь не на кого свалить вину за распространение убийственной заразы – есть только люди и их пороки.
Отдельно стоить отметить видеоряд, подчеркивающий гнетущую, мрачную атмосферу. На первый взгляд дело в нищете, с которой сражаются герои, обитающие у швейной фабрики и выживающие по воле начальников-самодуров, а при ближайшем рассмотрении становится понятно, что автор оттеняет нищету внутреннюю, куда более губительную. Гогочущая толпа втаптывает человека в землю, иногда фигурально, иногда буквально, подавляя его волю и затыкая рот. Не стать частью этого стада кажется невозможным, но этот путь, хоть и легче, приводит к катастрофическим последствиям. Тяжкий крест, который мастер Ён Гю пронес через всю жизнь, очерствил его, превратив в монстра похлеще прочих. Сын восстанавливает справедливость, когда-то потеряв мать, теперь он теряет отца – зато возвращает маме ее лицо, которое так тщательно стирали, уничтожали и забывали многие годы.
